Второй этаж более камерный. Потолки здесь не такие высокие, вместо залов – коридоры, куда выходит множество комнат. Глядя на здешних гостей, на дорогую материю их одежд и на браслеты, в которых по два, а изредка по три синих камня, я понимаю, что здесь наслаждаются вечером гости более высокого ранга.
И они, похоже, намерены насладиться им всласть. В коридорах людно, все громко и оживленно разговаривают. Болтовню прерывает смех, иногда нервный, а иногда легкий и радостный. Для некоторых оказаться здесь – уже главная победа в жизни. Это празднество успело достичь такого накала, какого другие достигают лишь после полуночи. Императорские гвардейцы в легких ламинарных доспехах стоят на каждом углу, обводят всех взглядом. От них разит профессионализмом. Вооружены они так, чтобы разнимать дерущихся, а не вести войну: у большинства в руках дубинки, обитые кожей для мягкости, или узкие посохи, или медные кастеты, а на поясах на всякий случай висят гладиусы, но из длинного древкового оружия я вижу лишь мэнкетчеры – ухваты на длинных шестах, которые стоят у стен на каждом третьем посту стражи.
Все мужчины-гвардейцы талантливы, а женщины – талантливы вдвойне.
Повинуясь некоему шестому чувству, я мельком смотрю вниз лестницы. Офицер указывает наверх, в мою сторону. Взгляд гранд-мастера Витрувия встречается с моим. Его глаза загораются.
Катастрофа.
Я не срываюсь с места. Не бросаюсь прочь. Так в толпе не затесаться. Пока гранд-мастер взбегает по ступеням, спеша за мной, я просто делаю шаг и попадаю в потоки людей, текущие во все стороны.
Вот теперь я доволен своим низким ростом.
Я проскальзываю мимо четырех императорских гвардейцев, стоящих у прохода в первую комнату справа, и ищу выпивку с закусками в комнате, где гремит камерный концерт – странные инструменты издают странные звуки, и перед завороженной толпой поет женщина, которая каким-то образом расщепляет свой голос на два и сливается в гармонии сама с собой. Я быстро нахожу то, что мне нужно. Существует не так уж много способов, как прикрыть свое лицо на публике и не вызвать при этом подозрений; один из них – взять еду и бокал.
Через боковую дверь я перехожу в следующую комнату.
Лишь сейчас мне в голову приходит мысль, что многие императорские гвардейцы, скорее всего, тренировались в Тоувере. Они не просто обучены магии, они – синие маги.
А это значит, что многие из них наверняка учились у гранд-мастера Витрувия и были Кулаками Шторма.
Если старый гранд-мастер попросит их поискать меня в толпе, многие ли откажутся?
Я думал, что мне нужно остерегаться только Витрувия, одного его гостя и одного слугу. Но теперь я понимаю, насколько все плохо. Мне придется избегать всех гвардейцев-мужчин – то есть почти всех гвардейцев… а они стоят повсюду.
Поедая крекер, который я ради этого и взял, я закрываю лицо рукой и прохожу мимо очередной четверки императорских гвардейцев. Затем открываю тяжелые двери и попадаю в комнату, где должен встретиться с Виридианой.
Уютный кабинет отделан древесиной акации, вдоль стен стоят книжные шкафы, а у пылающего камина – элегантные кресла с изогнутыми подлокотниками. Едва я переступаю порог, как миловидная женщина с каштановыми волосами и россыпью веснушек на лице хватает меня за руку и втягивает внутрь. На ней браслет и чокер с тремя рубинами – значит, это чародейка Часовни с высоким уровнем доступа, поэтому я не сопротивляюсь, и она уводит меня в комнату поменьше, больше похожую на закуток для чтения за камином.
Пять женщин, мужчина и я сам едва помещаемся здесь. Всех, кроме меня, украшают сверкающие красные камни.
Женщина отпускает меня, едва все головы поворачиваются к нам. Кажется, передо мной – самая разношерстная компания, какую только можно было собрать; судя по одежде и оттенкам кожи, эти люди приехали сюда со всех уголков Алитэрской империи и не только… но их объединяет одно существенное сходство. Где бы они ни родились, эти женщины были избраны Часовней, которая воспитала их гордыми, властными, бесстрашными, умными и могущественными.
– Кайлар, – говорит Ви, – познакомься с Тактической группой особого назначения.
– Отлично. У меня как раз есть для вас особое назначение, – отвечаю я так, словно не сбежал только что от одного опасного мага к шестерым другим магам, более хитрым и столь же опасным. – Меня разыскивает гранд-мастер Витрувий…
– Мы знаем, – говорит одна из чародеек, та, что ростом даже ниже меня. У нее бледная кожа и пепельно-русые волосы, уложенные в прическу, как будто утыканную золотыми шипами. Лицо у нее такое, что не понять, не то ей еще нет двадцати, не то уже за тридцать. Красивая, но смотрит на меня так, будто я – коровья лепешка, в которую она наступила.
– Знали бы больше, если б не перебивали, – говорю я. – Один из стражников у лестницы показал гранд-мастеру, где я. Я, кажется, сбил его со следа. Но до меня вдруг дошло, что он, наверное, знает многих императорских гвардейцев. Некоторые могли учиться у него, и многие захотят помочь ему в поисках.
– Я разберусь, – вызывается упитанная, женственная чародейка – та, что привела меня сюда. У нее такой голос, что я слушал бы его и слушал. Кажется, что под роскошными одеждами спряталась прелестная фермерша из дома по соседству, которая обязательно принесет вам вкусной домашней выпечки, если вы поселитесь рядом. Она проскальзывает мимо меня в коридор.
Другие остаются совершенно невозмутимы; никто как будто не сомневается, что эта дамочка справится с чем угодно.
– Кто это? – спрашиваю я. – Она правда все сделает хорошо, или только так думает?
– Это Мелена, – отвечает Ви. – Она лучшая. Как и все они.
Я замечаю две детали: Ви говорит «они», а не «мы». И все принимают ее комплимент как должное.
Конечно, то, что эти прихвостни Часовни считают себя лучшими, еще не значит, что они в самом деле лучшие.
Боюсь, я вот-вот узнаю, так это или нет.
– Что ж. Мне выпала уникальная возможность познакомиться со всеми вами, – говорю я, склонив голову.
– Я уже его на дух не выношу, – выдает низенькая высокомерная блондинка.