– Если дело…
– Дело только во мне. – Если я скажу больше, то будет хуже, правда ведь?
– Ладно, – говорит она. – Спасибо за прямоту. – Фаэна одаривает меня быстрой, но, кажется, неискренней улыбкой, после чего уходит внутрь.
Этот магазин, похоже, принадлежит портному – здесь продается одежда и галантерея. Две женщины проводят нас под купол, где, как по волшебству, царит прохлада – хотя, если задуматься, то и правда, наверное, по волшебству. Женщины сразу же начинают раздевать Фаэну, преувеличенно восторгаясь тем, на каком восхитительном полотне им предстоит работать.
Я смотрю, как она пытается отбиться от них.
– Вы же не собираетесь снимать еще и… – проговаривает она, когда они распускают завязки на ее белье, и я отвожу взгляд. Если буду ухмыляться ее неловкости и глазеть, как ее раздевают, то напрочь перечеркну все, что сказал у входа.
И почему я не могу держать мой глупый язык за зубами?
Но я прав. В моем случае отвлечься на красавицу – значит отвлечься на смерть.
Две хозяйки магазина отдают приказы неумолимым командирским тоном, свойственным многим профессионалам. Фаэна обреченно подчиняется и смеется, а я тем временем изучающе смотрю на свои руки.
Вскоре они заставляют Фаэну пройти в заднюю комнату, где слуги помогают ей умыться, а хозяйки тем временем оживленно спорят, как лучше ее приодеть. В их речи столько профессионального жаргона, что я не узнаю и половины слов.
– Теперь вы, – наконец произносит портниха, заметно поумерив энтузиазм. – Раздевайтесь.
– У меня уже есть одежда. Мне ничего не нужно.
Портниха складывает руки на груди:
– Раздевайтесь.
Они не пытаются помочь мне снять одежду. А когда я остаюсь без нее, не пытаются снять с меня мерки. Вместо этого портниха морщит нос.
– Сначала умойтесь.
Они не оставляют мне ни халата, ни достоинства. Мне приходится нагишом идти в купальную комнату, где над краями одной из ванн торчит голова Фаэны. Видя, как мне неловко, она с дьявольским ехидством ухмыляется и ни на секунду не отводит глаза.
Фаэна замечательная, но я жажду ее внимания только лишь из слабости. Я и сам до конца не понимаю, влечет меня к ней или мне просто одиноко. Может ли одинокий мужчина дружить с привлекательной женщиной? Может ли он оставаться ей другом, если она явно не против большего?
Скорее всего, я просто причиню ей боль, и чем больше мы сблизимся, тем больнее будет.
Несколько следующих минут меня отмачивают в мыле и оттирают губкой. Затем грубо снимают мерки. А потом прогоняют. Мне говорят, что я лишь путаюсь под ногами, хотя это не так. Заставляют сесть снаружи, у магазина, на жаре, в одном лишь халате.
Конечно, теперь лишний халат у них появился.
– А мою старую одежду мне вернут? – спрашиваю я.
Портниха фыркает и не удостаивает меня ответом.
Служанка говорит, что одежду уже забрали стирать.
– Да я часть вещей всего час носил! – возмущаюсь я.
– Хозяйки очень привередливы, – отзывается девушка.
– Неужели? А я и не заметил.
– О, вы даже не представляете, насколько.
В ответ я смотрю на нее с каменным лицом.
Еще два часа портнихи расточают свое внимание на Фаэну, примеряют, как на ней смотрятся разные материи и стили. Они попусту тратят время, которого у нас и так нет, но сделать я ничего не могу. Я полураздет, сижу в одном халате, и хотя ка'кари мог бы это исправить, идти мне все равно некуда.