– Спасибо, Эмили, – говорю я женщине, которая стоит передо мной, наблюдая, но не осуждая. – Спасибо тебе, огромное спасибо! Просто не представляю, что могло случиться, если б…
Но я не заканчиваю эту фразу, мне невыносимо произносить такие слова вслух. Волосы у меня тоже прилипли к вспотевшему лицу, пот выступил под мышками и на сгибах коленей. Пот буквально повсюду.
– Не за что, – говорит она, – не переживай. – Хотя в глазах у нее откровенный вопрос касательно выходки Мейси, и я смягчаю правду, сказав, что ей просто не хотелось ехать со мной в магазин – она предпочла бы остаться дома и поиграть, – ни словом не упомянув ни про ту черную машину, которая вдруг ввергла ее в ужас, ни про тот факт, что моя четырехлетняя дочь подспудно верит в то, что мой муж был убит.
– С детьми вообще тяжело ходить по магазинам, – сокрушается Эмили, театрально закатывая глаза, хотя ее маленький плюшевый медвежонок Тедди послушно стоит рядом с ней, держа пластиковый пакет с покупками. – Хочешь поехать с Тедди и со мной? – спрашивает она, присаживаясь на корточки и наклоняясь к Мейси; голос у нее звучит приглушенно в расчете на детские уши. – И позволить маме немного передохнуть?
Когда Мейси медленно кивает в знак согласия, Эмили встает и говорит мне:
– Если ты не против, Клара, то Мейси может немного поиграть с Тедди у нас. А вы с Феликсом пока идите в магазин. Это и мне даст кое-какую передышку – они будут развлекать друг друга. – И, словно прочитав мои мысли, добавляет: – Тео на этой неделе нет дома. Автомобильная выставка в Массачусетсе. Его не будет несколько дней.
Я оцепенело киваю. Соглашаюсь, и, хотя у меня все еще остаются кое-какие сомнения по поводу того, стоит ли отправлять Мейси с кем-то другим, в голове крутятся и другие вещи, которые перевешивают эти сомнения.
– С ней тут произошла маленькая неприятность, – извиняющимся тоном говорю я, и Эмили говорит, что ничего страшного. Мейси может позаимствовать что-нибудь из вещей Тедди, пока ее одежда высохнет.
– Если только ты уверена, – говорю я, и Эмили говорит, что уверена.
– Давай переставлю ее детское кресло, – предлагаю я, но Эмили просит не беспокоиться. У нее в машине есть бустер[20], которым Мейси может воспользоваться, и поэтому я прижимаюсь губами ко лбу своей дочери, вверяя ее заботам соседки.
Сейчас у меня на уме только две вещи.
Детская молочная смесь.
И черная машина.
Ник
Раньше
Когда я захожу в кабинет, Коннор лежит на спине в стоматологическом кресле и смотрит «Точку зрения»[21] по телевизору, установленному на потолке, скрестив ноги в лодыжках и сложив руки на животе. К телевизионному экрану его привлекла отнюдь не обычная лень и даже не тот факт, что в качестве гостьи в студии выступает какая-то известная супермодель. Во всяком случае, не сегодня. У нас обоих были назначены пациенты на одиннадцать утра, но оба не пришли. «Еще двое сделали ноги», – как это нам подала Нэнси, по обыкновению прихлебывая какао из кружки. Впрочем, эти двое – брат и сестра, отчего все выглядит не так уж и плохо: просто либо мать, либо отец решили отправить обоих своих отпрысков к стоматологу в какое-то другое место, а не два отдельных человека вдруг поспешно дали задний ход независимо друг от друга. Против нас в последнее время работает целое множество факторов, но два в особенности: обилие плохих отзывов в интернете – которые, как я совершенно уверен, все до единого написаны Мелиндой Грей под бесчисленными псевдонимами – и новый дантист в городе, доктор Джереми Шепард.
Доктор Шепард – из тех практикующих врачей, у которых все по высшему разряду: щедрые призы за рекомендации среди друзей и знакомых, адресная рассылка рекламных листовок, обещающих бесплатное обследование с рентгеном для новых клиентов, – все это и многое другое вынуждало наших пациентов массово покидать корабль. Я не мог их в этом винить. Из того, что мне про него известно, малый он достойный, симпатичный, филантроп – вроде как даже занимался благотворительностью в Африке в рамках международной программы «Глобал дентал релиф», оказывая бесплатную стоматологическую помощь сотням малоимущих людей, а это как раз то, чем я и сам всегда подумывал заняться, да так и не нашел на это времени. У него в штате есть ортодонт[22] и челюстно-лицевой хирург, так что они могут удовлетворить индивидуальные потребности каждого клиента – нет нужды обращаться к специалисту в каком-то другом месте. А если пациент привлечет кого-нибудь из знакомых, то станет участником розыгрыша уличного гриля «Вебер» в черном эмалированном корпусе – шестидесяти дюймов в высоту и шестидесяти в ширину, с тремя конфорками из нержавеющей стали и чугунными жарочными решетками, а также всеми необходимыми поварскими причиндалами и фартуком с надписью «Мастер барбекю» в придачу. Я уже залезал на их веб-сайт и с вожделением смотрел на этот гриль. Этого мне почти хватило бы, чтоб и самому соскочить с корабля.
Как-то вечером Клара застукала меня за тем, как я любуюсь в интернете на это чудо кулинарной мысли, неожиданно подкравшись сзади и положив свои теплые ладони мне на лопатки, и я быстренько скинул окно с грилем вниз. Это было несколько месяцев назад, когда Клара еще чувствовала себя комфортно и была в хорошей форме, а ребенок у нее в животе был размером с кочешок брюссельской капусты, а не с дыню.
– Что это там у тебя? – спросила она, но я промолчал, потому как на тот момент гриль уже исчез с экрана.
– Нет, правда, – не отставала Клара, потянувшись через мое плечо за беспроводной мышкой, чтобы опять открыть изображение на экране. У нее много достоинств – она ласковая, добрая, потрясающая и при этом далеко не дура. И вот опять эта хреновина маячит у меня перед глазами. Этот гриль.
– Ищешь новый гриль? – спросила Клара, подсаживаясь ко мне за стол и кладя мне руку на колено. – А чем тебя наш старый не устраивает?
И я заявил, что у него барахлит одна из конфорок, да и вообще замучаешься его разжигать. Это была полная чушь, конечно же, – наш ничем не примечательный гриль работал просто отлично, но Клара на тот момент купилась. Так что в тот вечер, с Кларой под боком, я изучил цены на похожие грили в интернете, прикидывая, не смогу ли тоже устроить розыгрыш гриля и попытаться вернуть пациентов, которых потерял из-за других дантистов по всему городу. Может, если предложить вознаграждение за рекомендации среди знакомых, то мои пациенты вернутся – как перелетные птицы, которые год за годом возвращаются в то же гнездо? Хотя, конечно, это были не более чем пустые мечты.
– Уложила Мейси? – спросил я, надеясь соскочить с этой темы или по крайней мере отложить ее на какое-то время. Мне никогда не нравилось врать Кларе.
– Да, – ответила она, потому что я так и не оторвал глаз от экрана компьютера, чтобы убедиться, что за ней не прибрел сонный ребенок. – Спит без задних ног, – добавила Клара, а затем вернула свое внимание к грилю, после чего положила палец мне на колено и принялась как бы задумчиво описывать им крошечные кружочки по ткани, поднимаясь по моему бедру все выше и выше.
– А у нас есть деньги на новый гриль? – спросила Клара при виде того, какими глазами я обшариваю взглядом этот веб-сайт, – заоблачные цены наполняли меня необъяснимой ненавистью к доктору Шепарду, который, как и я, был всего лишь человеком, воплощающим свою мечту, – может, разве что с чуть более развитым деловым чутьем. Мое тело никак не откликалось на то, что делала рука Клары, даже не замечало этого, хотя в любой другой день я не оставил бы это без внимания. Но в тот момент я был сосредоточен лишь на одном: как бы заполучить этот гриль.
Чего Клара не понимала – что этот гриль значил для меня абсолютно все. Что моя практика, наша семья, наше существование и благополучие, сама наша жизнь целиком и полностью зависели от этого гриля «Вебер». Это может показаться преувеличением, и все же это было именно так. Мой бизнес катился ко всем чертям, и мне требовалось найти способ остановить обвал. Но я не стал говорить об этом Кларе – при брюссельской капустке у нее внутри лишний раз волновать ее было совсем ни к чему. Не хватало еще, чтоб мы оба переживали по этому поводу… И, как бы там ни было, где-то в глубине души я по глупости и вправду верил, что этот гриль может спасти меня, спасти нас, что он способен изменить тот путь, по которому неизбежно катилась наша жизнь.
– А как насчет чего-нибудь малость попроще? – спросила Клара, пока я пускал слюни при виде конфорок из нержавеющей стали и чугунных решеток.
«Но я не хочу другой гриль! – чуть было не заскулил я. – Я хочу именно этот!»
Меня задевало то, что как бы усердно я ни работал и чем бы ни жертвовал ради своей работы и своих пациентов, все равно не мог позволить себе какой-то несчастный гриль – любой, какой только захочу. Однако злобы от этого я не испытывал – скорее какую-то пустоту – и вскоре поймал себя на том, что отчаянно хочу чем-то ее заполнить.
Тогда я пристально посмотрел на Клару, собираясь объяснить с помощью логики и здравого смысла, почему мне нужен именно этот гриль, и впервые увидел то, чего до этого напрочь не замечал – когда она на сей раз уткнулась носом мне в ухо и прошептала, прижавшись к нему губами, чтобы ее слова продрали меня до самых подметок: «Я сказала, что Мейси спит без задних ног…» Клара сидела рядом, почти привалившись ко мне, – волосы бесстыдно падают на глаза, губы накрашены кроваво-красным, что для нее всегда означало только одно, – и когда она еще раз выдохнула мне в ухо: «Она дрыхнет как убитая», я почувствовал, как мои руки потянулись к ней, крепко обхватив то, что уже принадлежало мне, и впервые в жизни испугался до чертиков, что если отпущу, то могу потерять и ее тоже.
[20] Имеется в виду дополнительная подушка сиденья, которая позволяет детям использовать штатные ремни безопасности автомобиля, в отличие от достаточно громоздкого детского кресла со спинкой, оборудованного собственными ремнями.
[21] «Точка зрения» (англ. The View) – американское дневное ток-шоу, выходящее на телеканале Эй-би-си с 1997 г. по настоящее время. Задумывалось как развлекательная дневная телепрограмма, в которой несколько женщин-ведущих при участии звездных гостей обсуждают самые различные темы: от светских новостей до политических проблем.
[22] Ортодонт – врач, занимающийся исправлением прикуса у взрослых и детей.