Садится рядом. Моя рука насильно перемещается в его, снова получаю трепетные поцелуи в ладонь. Не сплю же? Внимательно угадываю свои ощущения и — пусто. Кроме недоумения внутри ничего нет.
Помимо того, что витаю в явном непонимании, реально явственно осознаю, что Влад тоже сегодня не такой, как всегда.
Что с ним? Он другой.
— Не мог бы ты выполнить мою просьбу? — отгоняю сомнения.
— М? — склоняется ниже.
— Я не хочу видеть никого из твоих постельных увлечений у нас дома.
Озвучиваю твердо. Говорю, глядя в глаза. Даже после озвученного не моргаю.
Ни один мускул на лице мужа не дергается.
Влад продолжает гладить мою руку. Гладит властно, настойчиво и вместе с тем нежно. Муж и нежность? Даже смешно.
— Ты на самом деле хочешь? — медленно облизывает губы.
— Да. Скажи, разве может другого хотеть любая женщина?
— Другого? — задумывается. Глаза блестят. Он подпирает рукой голову и растрепывает уложенные волосы. — Как посмотреть, Маргарита. Может ты и права.
«Может»⁈
Тут я позволяю себе эмоцию. Возмущенно поднимаю брови и поспешно вытаскиваю руку из его хватки.
— Как посмотреть⁈
— Тихо, — уголок губ тянется в язвительной усмешке. — Не надо кричать. Утро, — будто дает какое-то глобальное пояснение.
— Так что скажешь? — настаиваю.
Муж открыто улыбается. В который раз задумываюсь, у людей бывают улыбки разные: искренние, добрые, злые и даже завистливые. Для улыбки мужа характеристика нет. Только описательное выражение: холодная трескучая зима с налетом изящного аромата. Вот его улыбка.
Он придвигается ближе.
Отбрасывает мое идеальное полотно волос за спину и склоняется к уху. Губы касаются кончика, летит проникновенный шепот.
— Надень колье. И не снимай его никогда. Я запрещаю.
Ответ взрывает изнутри. С трудом сдерживаю клокочущие эмоции, привычно запирая вулкан на замок. Взрывной волной в двух шагах от аффекта стою.
Тяжело сглатываю и решаю впервые в жизни послать мужа к чертям собачьим. И пусть мой папенька тоже вместе с ним и брачными контрактами катится. Мне надоело быть разменной монетой.
Господи, упираю локти в столешницу, закрывая лицо.
Я так держусь, что нужно медаль дать. Я думаю, что победила всех участников в конкурсе и требую свою награду.
К черту этот сраный этикет! К черту аристократию. Идите вы с правилами хорошего тона! Наш мир прогнил насквозь.
— Я не хочу твой ошейник.
Разъяренной фурией вскакиваю. Замираю напротив мужа, сжав кулаки.
Он с олимпийским спокойствием кладет в рот козий сыр с медом, запивая крохотным глотком кофе. Его челюсть мерно двигается. Муж очень красиво ест. Этот ненормальный делает абсолютно все красиво.
— Почему?