Французский полтергейст: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Смотря в каком смысле.

— В сонном… — Диль зевнула. — А больше свободных кроватей нет. Я думала пойти к Татьяне, но у неё уже спит какая-то магическая девочка.

— Да, приходи, конечно. Я думал, тебе не нужно спать. Но если так — сообразим потом ещё одно койко-место.

— Это не нужно, я редко спать буду.

Меня уже тоже вырубало, поэтому я не стал разбираться в тонкостях фамильярного устройства. Лёг и уснул. Слышал, как шелестят в темноте страницы — Диль читала даже без света. Как она ко мне пришла и приходила ли — даже не почувствовал. Когда утром проснулся, не было ни Диль, ни книги. Зато пахло дымом, все кричали и носились.

— Как это по-немецки говорится — Wunderkind! — возмущался Фёдор Игнатьевич.

Дело происходило в столовой, подальше от открытых источников огня. День был пасмурным, свет едва сочился сквозь открытые окна, и помещение казалось мрачным, хоть готику с призраками снимай.

Даринка сидела на стуле, насупившись и сложив руки на груди. Танька в ночной рубашке, с ошалевшим взглядом и всклокоченными волосами, прислонилась плечом к стене. Когда я вошёл, повернулась и сказала:

— Саша, ну это же ужас какой-то! Она едва гостиную не сожгла.

— Я не хотела!

Как выяснилось, гиперактивная Дарина выспалась ни свет ни заря, встала, не нашла у Таньки в комнате ничего интересного и пошла к камину. Для неё, внезапно научившейся играть с огнём, камин был приблизительным аналогом планшета для ребёнка моего мира. Одна фигня: огонь не горел. И спичек не было — Дармидонт их, как всегда, прятал, сообразно своей непростой логике.

Но Дарина видела цель и не видела преград. Она забила камин дровами под завязку, напыжила все свои дитячьи силы, и огонёк появился. Не успела она порадоваться достижению, как пламя вспыхнуло уже не на шутку. Вырвалось из камина, лизнуло дрова в дровнице, которую Даринка подтащила ближе, чтобы не бегать туда-сюда. В общем, пока девчонка сообразила, что игра уже не игра, было поздно. Ещё минуту она пыталась совладать с кризисом своими силами. Не преуспела, занялись уже половицы. Тогда она завизжала и помчалась, куда глаза глядят, звать на помощь.

Проснулись все, я — последним. Спасла ситуацию, однако, Диль. Когда Танька ворвалась в задымлённую гостиную, Диль уже дотушивала остатки пожара, поливая пламя водой из графина. Распахнули окна. Пришёл Фёдор Игнатьевич. Ну а потом подтянулся и я.

— Дарина, ты становишься неоригинальной. Третий поджог за неполный месяц! Есть ведь и другие стихии. Почему не потоп? Что не так с землетрясением? Ты загоняешь себя в узкие рамки, ребёнок, я беспокоюсь за тебя. Когда ты станешь взрослой, общество закуёт тебя в эти рамки и так, но пока у тебя есть юность — экспериментируй!

— Я — не хотела!

— И надо говорить не «я не хотела», а «когда я пришла, всё уже так и было».

— Саша, ну вот чему ты ребёнка учишь?

— Жизни, Татьяна, жизни.

— В жизни нужно уметь признавать свои ошибки!

— Разумеется, нужно. Вот, например, ты не надела тапки. Что это, как не ошибка?

— Сашка!

— Вот обуяет Сашку первобытная страсть, противиться коей ты не найдёшь в себе ни силы, ни желания — что мы потом Серебрякову врать будем? А он мне стал дорог, между прочим, мы с ним имеем в некотором роде дружеские отношения. Решила встать между мной и Вадимом Игоревичем? Не бывать этому, так и знай! Мы не позволим.

— Да фр на тебя, в конце-то концов! — вспылила Танька и унеслась.

— Я живу в сумасшедшем доме! — Фёдор Игнатьевич схватился за голову и упал на стул. — Если бы мой дорогой батюшка хотя бы краем глаза увидел, краем уха услышал, что творится в моём доме… Как хорошо, что он прибрался гораздо раньше, мир его праху, покой его душе… А виновен кто? Я же сам и виновен во всём…

— Убили батюшку ради наследства? — ужаснулся я.

— Александр Николаевич, да что это вы такое говорите! Какое там наследство? Слёзы одни. Я говорю о той ситуации, в которой живу сейчас. Если бы я не потакал дочери изначально…

— Давайте мы эту тему сейчас развивать не будем только.

Фёдор Игнатьевич покосился на притихшую Даринку, которая смекнула, что у взрослых какой-то опасный раздрай, и притворялась мебелью.

— Нужно что-то делать. — Я присел на один из свободных стульев. — Перво-наперво — родителей известить. Как это делается?

— Что делается?