Французский полтергейст: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Тут-то на сцену и вышел Вадим Игоревич Серебряков. Он заявился в скорбный дом, минут двадцать поговорил с Барышниковым, побледнел и выбежал прочь. После чего привёл меня в клуб «Зелёная лампа».

— Господин Барышников не безумен, он одержим.

— Что, опять⁈ Вадим Игоревич, сюжет рискует стать однообразным.

— Совершенно напротив, он углубляется. Выслушайте же до конца. Скажите, вам известно имя Эжена Дескобара?

Я пожал плечами, чем доставил Серебрякову удовольствие.

Эжен Дескобар был знаменитым деятелем андеграундного искусства на рубеже девятнадцатого и двадцатого веков. Обладая харизмой и подвешенным языком, он основал нечто вроде банка и убеждал доверчивую парижскую аристократию давать ему деньги под огромные проценты. Поначалу всё шло хорошо, но затем Дескобар приступил ко второму пункту своего грандиозного плана: встал на лыжи. Лыжня привела его в Российскую империю. Почему именно сюда — понять сложно. Разгневанная Франция присылала требования выдать злодея, наши чиновники разводили руками. Границу Дескобар пересёк чин-чином, пока спохватиться не успели, а затем след его затерялся. Существовало мнение, что здесь его ждали сообщники.

На этом закончилась официальная история и началась история, рассказанная Барышниковым. С его слов, господин Дескобар, укрывшись в Сибири, не сумел реализовать свой потенциал, да к тому же поссорился с подельниками. Подельники захотели посадить дерзкого авантюриста на ножи и забрать деньги. Дескобар придерживался иных взглядов. Всё своё золото он спрятал в пещере и заговорил сундук. Затем он с радостью рассказал подельникам, где устроил тайник. Дескобар немного не досчитал ходы. Подельники сначала его зарезали, а уже потом нашли сундук и легли возле него в количестве четырёх скелетов.

Дескобар же на этом не успокоился. Он не пошёл в иные миры, а остался где-то тут переживать за непосильным трудом нажитое богатство. В какой-то момент (дух понимает время весьма условно) представилась оказия, и он вселился в чьё-то тело. Тело от неожиданности брякнулось с лошади и повредило голову, что не пошло мошеннику на пользу. Потом, после неудачного медицинского вмешательства, дух переселился в Серебрякова, где попал в ловушку. Будучи изгнанным окончательно, закрепился в качестве полтергейста в библиотеке. Когда его попёрли и оттуда, он обрушился на каменную статую, где вообще ничего не понял, да к тому же вступил в странный союз с господином Барышниковым, к которому как раз пришла Татьяна…

Несчастная статуя, у которой и так было не всё в порядке с адекватностью, поплыла окончательно. Движимая инстинктами, обрывками памяти и неудовлетворёнными амбициями, она схватила симпатичную Татьяну и спрятала рядом с сундуком. Затем вспомнила о другой своей пассии, более склонной к случайным связям, и похитила дерево, полагая что Татьяна вскоре тоже одумается и перестанет симулировать бессознательность. Ну а потом пришли мы, Барышников расколдовался, центр тяжести у него в голове вновь сменился и менталочка не выдержала.

— Нарочно не придумаешь, — прокомментировал я. — Лучше бы в Мексику сбежал…

— Ваша правда, Александр Николаевич. Теперь мы, наконец, можем с этим негодяем покончить и получить уважение на международном уровне. Вы со мной?

— Жизнь и ментальное здоровье моего студента стоят на кону. Естественно!

Но не успели мы сдвинуть фужеры с виноградным соком, как в дверь поскреблись.

— В чём же дело⁈ — с досадой воскликнул Серебряков.

В приоткрывшуюся дверь просунулся официант и сказал:

— Тысяча извинений, господа, но тут пришёл господин Грибков и очень желает поприветствовать господина Соровского. Не прикажете ему войти?

Глава 55

Только не в Российской империи

Господин Грибков… Фамилия показалась знакомой, однако у меня за последние полтора-два месяца столько имён и лиц перед глазами и между ушами пронеслось, что хоть картотеку заводи правда, как Фёдор Игнатьевич.

Серебряков быстро что-то обдумал, наклонился ко мне через стол и сказал негромко:

— Весьма высокопоставленный человек, дружба с которым крайне полезна. Я бы пустил, особенно в свете того, что основные предметы нашей беседы окончены.

— Пусть войдёт, — кивнул я официанту.

Официант исчез, а вместо него нарисовался улыбающийся во всю круглую физиономию и вправду знакомый человек в круглых очках.

— Александр Николаевич! Вот знал, понимаете ли, знал, что судьба сведёт ещё! Очень уж мне ваша манера приглянулась.

— Яков Онлифансович! — изобразил я улыбку и встал, чтобы пожать руку одноклубнику. — Взаимно приятно!

— Как это вы забавно запомнили… Олифантьевич я! Олифантьевич. Согласен, язык сломаешь. А я пришёл, спросил последние известия, мне и говорят, так и так, Соровский. Я и позабыл, что газету спрашивал, «Последние известия» — издание такое. Ну как, как вы поживаете, господин Соровский? Не жалеете о сделанном выборе?

— Ни секунды не пожалел.

— Э-эх, да что уж… Уже могли бы быть богатейшим человеком! Но уж выбрали так выбрали.

— С богатством, смею заверить, у Александра Николаевича всё превосходным образом складывается, — вставил словечко Серебряков.

— Слышал, слышал, как удачно невеста ваша кладец-то нашла. Поздравляю. Это ей весьма-таки к месту и даже ко времени, я бы сказал. Раз уж с образованием придётся покончить.

— Отчего же это? Я прогрессивных взглядов придерживаюсь, как по мне, пусть жена будет образованной, чем дома сидеть без толку.