– Джером привносит в него свой стиль, – сказала Даниелла.
Она хорошо разбиралась в людях и ситуациях. И знала, что Джером у них главный, Фрэнк – его надежный друг, но Хью оставался для нее темной лошадкой. Ей было интересно, что он мог предложить, кроме своего жирного лица и дешевого костюма. Даниелла и Джером вместе учились в школе. Еще тогда он слыл плохим парнем, но плохим парнем с обаянием и завидной внешностью.
– Вы слышали это, ребята? – оживился Джером. – У меня есть стиль.
– Я не сплю с тобой. – Даниелла пронзила его взглядом.
Джером поднял руки, как будто сдаваясь.
– И не собираюсь спать ни с кем из вас, парни.
Фрэнк сохранял невозмутимое выражение лица, но Хью разволновался.
– Конечно нет, – пролепетал он.
Фрэнк наклонился вперед и постучал по коробке с новым телефоном Даниеллы.
– Это выгодный бизнес. Нам нужны люди, которые умеют наговорить с три короба. Джером сказал нам, что у тебя язык хорошо подвешен. И тебе нужны деньги.
– Ты ничего обо мне не знаешь.
– Я знаю, что твой муж Клайв погиб при взрыве на газовом заводе и тебе не выплачивают компенсацию. А твои мама с папой тоже двинули кони и оставили тебя с гарантийными кредитами под завязку. Ты унаследовала их дом и ипотеку, которую не можешь себе позволить.
– Отвали, – сказала она Фрэнку. – Что это за хрень, Джером?
Джером положил руку Фрэнку на плечо.
– Извини. Нам пришлось проявить должную осмотрительность. Фрэнк иногда склонен к аналитике, но он не имеет в виду ничего личного. Правда, Фрэнк?
– Ничего личного, просто анализирую, – повторил Фрэнк. Он улыбнулся, и как будто искренне.
Даниелла закусила губу, приказывая себе не плакать. Она сделала еще глоток отвратительного терпкого вина и оглядела Джерома с головы до ног. На нем были джинсы от «Томми Хилфигер», куртка от «Армани» и дорогие кроссовки. Когда накануне она столкнулась с ним в кафе «У Росси», он расплатился за их чай и жареную картошку, вытащив пачку «пинкис»[16] – пятидесятифунтовых банкнот, – скрепленных серебряным зажимом. Она тогда подумала, что это случайная встреча, но теперь не была так уверена.
– Эта работа… она законная? – спросила Даниелла и взяла в руки только что купленный телефон. Зеленого цвета. Ее любимого.
– Это настоящие деньги, – сказал Джером. Его челюсть была напряжена, в карих глазах плясали огоньки. – Наличные на руки. Тебе не придется беспокоиться о том, как свести концы с концами.
«Ты не спишь с ним», – напомнил голос в ее голове.
– Если ты босс, тогда чем занимаются эти двое? – спросила Даниелла, указывая на Фрэнка и Хью.
– Фрэнк отвечает за финансы. Хью – за персонал. Он управляет офисом. Расставляет точки над «t» и палочки над «i».
– Э-э… Кажется, наоборот? – поправил его Хью.
– Это была шутка, – произнес Джером с невозмутимым видом.
– Верно. Да. Очень смешно, – нервно сказал Хью, обнажив в улыбке ряд желтых зубов. – Так вот, Даниелла. Считай, что эта встреча – еще и твой тренинг.
Даниелла перевела взгляд с Джерома на Фрэнка, те посмотрели на нее, и между ними проскочила искра понимания. Хью возглавлял операцию.
– Тренинг? – скептически спросила она.
– Да. Может, хочешь чего-нибудь к вину? Угостить тебя чипсами или арахисом?
– Ты хочешь сказать, что я пьяная, Хью? Он хочет сказать, что я напилась?
– Нет. У него и в мыслях такого не было. Верно, Хью? – спросил Джером.
[16] Жаргонное название, происходящее от цвета банкноты (от англ. pink – «розовый»).