– Интересный поворот.
– Они говорят, что это могло произойти только в том случае, если в комнате каким-то образом разгружали большое количество порошка. Скажем, если бы взорвался внушительный пакет с ним.
– Упаковка дилерского формата? – уточнила Эрика.
– Да.
– Где-нибудь еще обнаружен кокаин?
– На полу микроскопические следы, но, похоже, кто-то тщательно прибрался, хотя не подумал о потолке. Криминалисты хотят вечером запустить туда пару собак-ищеек, проверить, не спрятано ли еще что-нибудь. Прежде чем они перевернут это место вверх дном.
Эрика посмотрела на часы.
– Хорошо. Когда доставят собак?
– В течение часа.
– Ты не знаешь, как там соседка, что живет этажом ниже? Шерри.
– Я могу выяснить.
– Не стоит. Передай дежурному на месте преступления, что я выезжаю из дома и буду через сорок минут.
6
Когда Эрика подъехала к дому на Амершем-роуд, улица была запружена полицейскими машинами, а два офицера в форме уже стучались в двери жильцов дома напротив, спрашивая, не видел ли кто чего-нибудь подозрительного за последние сутки.
Только что прибывший фургон с собаками-ищейками был припаркован рядом с большим серым фургоном сопровождения.
– Квартира на втором этаже, – сказала Эрика двум кинологам, Эбби и Максу. Ей уже доводилось работать с ними, и она знала их как блестящих специалистов. – В первой комнате справа от коридора обвалилась часть пола, так что будьте осторожны.
Ищейками были две мощные немецкие овчарки с добрыми карими глазами. На светоотражающих жилетах для собак значились их клички, Рокси и Реджи.
Шерри Блейз вышла из полицейского фургона в сопровождении офицера по связям с семьей.
– Детектив Глостер! – воскликнула Шерри, увидев Эрику. – Это уже не шутки. Я весь день просидела в этом фургоне, ожидая возвращения в свою квартиру.
– Фостер. Старший детектив-инспектор, – поправила ее Эрика.
Собаки-ищейки с проводниками поднялись по ступенькам к двери дома 14Б.
– Мне пришлось отменить свое выступление. И лишиться гонорара в семьдесят фунтов. Но это сущие пустяки по сравнению с ущербом, причиненным моей профессиональной репутации.
– Почему она вышла из фургона? – спросила Эрика у Фионы, офицера по связям с семьей, женщины с кислым лицом, которая, казалось, всегда говорила правым уголком рта.
– Прошу прощения, но не говорите обо мне так, будто меня здесь нет! – возмутилась Шерри.
– Она получила сообщение о том, что в постамат на углу доставлена посылка для нее. И захотела подышать свежим воздухом, – объяснила Фиона. – Это за пределами места преступления, и в фургоне действительно очень жарко. Я подумала, что после небольшой прогулки она перестанет капризничать.
– Да, там очень жарко, и я не капризничала, – возразила Шерри. – И не стоит ожидать, что я весь день буду жевать только чертово печенье «Семейный круг».
– Я предлагала заказать для вас сэндвичи, – заметила Фиона.
– Я не ем хлеб и не употребляю блюда с автозаправки, – огрызнулась Шерри.
Фиона искоса взглянула на Эрику.
– Теперь я могу пойти забрать свою посылку?