– Пожалуйста, не нервничайте; я просто хочу услышать разные мнения.
– Я… я думаю… это… это должно было быть самоубийством…
– Но, похоже, не все так думают.
– А как еще вы можете это объяснить? Хотите сказать, что где-то там бродит призрак, который вытолкнул Линь Чжэня из окна?.. Честно говоря, я давно подозревал у Линь Чжэня депрессию.
– Да? А ваша жена знает об этом?
– Я сам это замечал. Да, внешне люди, находящиеся в депрессии, могут ничем не отличаться от остальных, но наедине с самими собой они дают слабину. Однажды ночью я видел, как Линь Чжэнь горько плачет. Он плакал очень долго, и я не знал, из-за чего.
– Но предыдущий владелец башни, Чжоу Цзянь, тоже вроде как покончил с собой… Думаете, и у него была депрессия?
– Я не знаю Чжоу Цзяня, поэтому не осмеливаюсь утверждать это. – Чэн Чэнь опустил голову и на мгновение задумался, затем произнес: – Но, может быть, это просто совпадение…
– Совпадение? Вы имеете в виду…
– Чжоу Цзянь, Линь Чжицзянь, а затем Линь Чжэнь… Все это просто совпадение. Офицер Чжан, вы проработали полицейским столько лет, что должны знать: реальность бывает более причудлива, чем вымысел… Кстати, вы когда-нибудь слышали о музыкальной пьесе «Черное воскресенье»?
– Что это? – спросил Сяо Ли.
– Это произведение появилось на свет во Франции в тысяча девятьсот тридцать втором году. Инструментальная пьеса, в основном с фортепианным аккомпанементом. Она была повсеместно уничтожена в сорок пятом году. – В этот момент Чэн Чэнь внезапно зловеще ухмыльнулся. – Вы что-нибудь знаете об этом?
Мы с Сяо Ли покачали головами.
– «Черное воскресенье» известно как одно из трех запрещенных музыкальных произведений в мире. Легенда гласит, что за тринадцать лет его существования никто из тех, кто его слышал, не мог больше смеяться. Многие из них страдали шизофренией, депрессией и другими заболеваниями, и сотни покончили с собой. Более того, в предсмертных записках самоубийц говорилось, что они не смогли вынести эту глубоко печальную мелодию… Офицер Чжан, если какая-то мелодия может вызывать негативные эмоции, почему не может эта комната? Возможно, она хранит тайну, о которой мы не знаем!
Я потерял дар речи.
– Ладно, ладно, я понял, мы сейчас спустимся… – Сяо Ли отложил рацию, которую держал в руке, и повернулся ко мне. – Босс, все устроено. Они освободили для нас комнату на втором этаже.
– Господин Чэн, давайте спустимся вместе.
Я кивнул ему, повернулся и собрался уходить. И тут заметил полупустую чашку кофе на медном столике.
Полчашки кофе, который давно остыл.
Мы с Сяо Ли сидели рядом в комнате на втором этаже. Раскрыв блокнот, я кратко представился всем. За исключением доктора Ма, который оставался без сознания из-за высокой температуры, все остальные присутствовали.
– Ладно, будем считать, что все в сборе… – Я оглядел всех и постарался говорить четко. – Я думаю, все очень переживают из-за того, что произошло. Но нам все равно придется еще раз пройти через это. Знаю, это очень трудно, но надеюсь, что вы окажете помощь расследованию, чтобы мы как можно скорее поймали убийцу.
Затем все по очереди кратко представились, и я продолжил:
– Что касается второго случая – самоубийства господина Гао Юньлуна в ванной комнате, – я придерживаюсь другой точки зрения. Говорят, доктор Ма также придерживался этой точки зрения: подставки для ног поблизости не было, поэтому Гао Юньлун не мог покончить с собой. Однако дверь ванной была подперта изнутри медной трубой длиной около полутора метров и диаметром около шести сантиметров. Мы до сих пор не знаем, каким способом убийца совершил свое черное дело.
– В точности как в детективном романе! – внезапно встрял Сяо Ли.
Я сердито глянул на него и продолжил:
– Кроме того, есть много сомнений по поводу падения господина Линь Чжэня. В настоящее время мы не исключаем возможности убийства. Как и в случае с Гао Юньлуном, конкретные методы расследования еще предстоит выработать. Но я здесь для того, чтобы заверить вас: это дело будет успешно раскрыто!
– Я просто хочу вернуться домой, – вдруг заговорила обычно молчаливая Лу Сянхун.
– Не волнуйтесь, скоро вы сможете уехать отсюда. Просто ответьте на несколько вопросов, которые мы должны вам задать, – сказал Сяо Ли.
– Хорошо… – Чэн Чэнь уселся поудобнее. – Спрашивайте что хотите, мы честно ответим на все вопросы.
Я не буду приводить здесь подробный допрос, ограничусь лишь кратким изложением. Сначала я уточнил у них время смерти Линь Чжэня и Гао Юньлуна, а также некоторые подробности, касающиеся мест происшествия. Чэн Чэнь говорил быстро и смог ответить на большинство вопросов. Линь Юань и Лу Сянхун, возможно, подавленные горем, говорили очень мало, и Чэн Чэню приходилось дополнять их. Лю Инчжан и его жена реагировали очень медленно; их приходилось спрашивать по нескольку раз, прежде чем они отвечали, причем односложно. Общаться с ними было очень трудно.