И я бы челюсть уронила, если бы моя голова работала чуть быстрее, чем сейчас. А я же — будто в зыбком, холодном болоте. И все глубже тону. Задыхаюсь.
— Что это значит?
— Твой муж взял с меня клятву, что я обеспечу безопасность тебе и Дэриэлу. Остальное я объясню потом. Сейчас нужно идти, — торопит он, и я понимаю, что он говорит здравые вещи, но…
— Рид там…
— Мэл, он знал, на что идет. Поэтому я здесь. Если не хочешь, чтобы его жертва была напрасной, пошли. — сверлит меня взглядом, а я как пришибленная дурочка, все еще чего-то жду. — Мэл, приди в себя. Подумай о сыне…
Последние слова отрезвляют пощечиной. Очень болезненной пощечиной.
Смотрю в чистые глаза своего сына, никак не заслужившего всего того, что с ним происходит, и понимаю, что не могу сейчас сделать то, что велит делать сердце. Не имею права остаться и ждать. Ждать до бесконечности, если придется, когда Рид придет, чтобы задать ему трепку.... Он, ведь, придет...
Я. Должна… должна засунуть все, что чувствую, куда подальше и идти! Идти, ради сына. Идти, ради воли того, на кого я сейчас злюсь сильнее, чем когда-либо.
— Мэл! — отрезвляет Кирк, и я тут же киваю.
— Я поняла. Прости, — говорю ему и с болью в душе шагаю вперед.
И с каждым шагом, повторяю себе как молитву две вещи: Дэриэл будет в безопасности, а с Рида, живого и невредимого, я еще шкуру спущу. Только так я могу заставить себя сейчас двигаться, пока разум все еще мечется между бессознательностью и расколовшейся реальностью.
Мы проходим по равнине до пролеска, и Кирк все это время посыпает наши следы порошком. Потом достает артефакт…
— Готова? – спрашивает он, а я застываю.
Должна быть готова. Должна даже бежать, но…
Я сейчас в такой прострации, что не понимаю себя. Я даже не ощущаю себя. Словно меня нет.
Будто мою душу засунули в одну колбу, сердце — в другую, а разум — в третью и закопали в разных местах.
Будто это все происходит сейчас не со мной, а я…
— Мэл, — торопит медведь, а я будто кожей чувствую, что сейчас должна обернуться. Обязана!
В последний раз! Ну же!
Оборачиваюсь....
Глава 39. Спрятаться от всех..
Все та же пустующая равнина и никого. Только ветер треплет мои волосы.
Делаю глубокий вдох, наполненный горечью, и иду к Кирку, который уже готов нас переместить.
Дымка охватывает тело, несколько секунд мы находимся не там и не здесь, а затем оказываемся на окраине то ли городка, то ли деревни.
— Передохнем в надежном месте, а завтра в путь, — сообщает мне медведь, и я покорно киваю.
Накидываю на голову вуаль, которую подает Кирк, и сажусь в темную повозку.
Гостевой дом не большой. Всего лишь в два этажа, где на первом располагается столовая зала и кабинеты, а на другом лишь дюжина от силы комнат.
Для нас уже забронирована одна большая, где есть приемный зал, а за смежными дверями – спальня с заранее предусмотренной детской кроваткой.
Туда я и кладу Дэриала, чтобы немного отдохнуть и прийти в себя.
Чувство, будто мне дали бревном в грудь, никак не отпускает. Я все еще не нахожу места в своих мыслях, но кидаю взгляд на Кирка и ко всему прочему испытываю стыд.