И он справится. Я верю.
Пускаю взгляд в окно, за которым догорает закат. Огненно-алый. Облака будто сами рисуют мне дальний путь. Путь без Рида…. Навсегда.
Я ведь этого так сильно желала…
Укладываю Дэриэла в кровать, не в его, а в свою, потому что слишком холодно. Не снаружи, а внутри, и сама забираюсь рядом. Смотрю на сонное сладкое личико. Пока еще сложно сказать, на кого эта кроха похожа больше всего. Но хмурится в точности, как отец.
Целую его в теплый лобик, прижимаю поближе к себе и закрываю глаза. А в мыслях все еще молюсь. Молюсь за того, кто неустанно мучит мое сердце.
Просыпаюсь от первых лучей солнца и возни в смежной комнате. Когда вернулся Кирк? Выглядит бодрым и готовым к бою. Он выспался? Смог отдохнуть?
— После завтрака отправимся в путь, — говорит мне медведь, указывая в сторону стола с ароматными булочками и молоком. Вот только есть мне сейчас совсем не хочется.
— Скажите, если вам что-то нужно, миледи. Я все подготовлю, — сообщает он, а я хмурюсь.
— Это я должна говорить на “вы”, а не наоборот, — считаю я, а Кирк ухмыляется.
— Я ведь дал клятву служить.
Опять он об этом. Давно стоило спросить, но в болоте мыслей невозможно, вычленить главное в последнее время.
Надо бы спросить, но сначала я нуждаюсь в другом ответе.
— О Риде что-нибудь слышно?
— Нет, миледи, — отвечает он мне, вновь делая акцент на статусе. Будто его гоблин за пятку в лесу укусил. — Но отсутствие новостей уже хорошая новость. Думайте в этом ключе.
— Могу ли я попросить тебя говорить со мной на “ты”? Если хочешь, я буду обращаться на “вы”. Это ведь я в долгу. — прошу его, и медведь, усмехнувшись, кивает.
— Спасибо, — киваю я, а затем не могу не спросить. — Могу я узнать, что за сделку вы с Ридом заключили?
— Можешь, Мэл. Но в пути. Сейчас нам лучше поторопиться. В полдень нас будут ждать, чтобы запечатать твою метку.
— Метку истинности? — охаю я, а в памяти тут же всплывает неприятный тип, который предлагал такую услугу за годы жизни.
— Не пугайся. Рид обо всем договорился, — отвечает медведь, а я в который раз замечаю некую легкость, с которой он произносит имя моего мужа. Хотя раньше его голос хрипел, а глаза наполнились злостью. О чем же таком они говорили.
— Мастер запечатает всю тебя, включая метку, истинности, чтобы никто и никогда не смог найти.
— Никто? — переспрашиваю я, а в сердце селится страх. Как же я узнаю без метки, что он цел? Хотя и с ней не чувствую его больше.
Но пока то, что она на месте — прямое свидетельство, что он жив. Сердце начинает сосать еще больше тревог. Мне бы просто знать…
— Встреча в полдень. Давай поторопимся, — просит Кирк, и а я в растерянности киваю.
Собираюсь быстро, не забыв поменять одежду сыночку, и уже спустя четверть часа мы с Кирком выходим на улицу. За вуалью плохо видно, куда идти, и приходится быть осторожной вплоть до того, как мы садимся в повозку.
— Ничего не бойся. Процедура безопасная, — заверяет медведь, когда колеса трогаются. — Зато после этого мы сможем отправиться куда угодно.
Киваю, а сама всеми силами прислушиваюсь к шуму за повозкой. Вот бы услышать краем уха какую-нибудь городскую сплетню в слухе: “А вы слышали, что генерал Дидрих сбежал из дворца”. Я совсем свихнулась, да?
Но нет, они говорят о чем-то другом. О том, что брат короля Дерек Темнейший кинул ему перчатку — бросил вызов на престол. От услышанного вздрагиваю в надежде, что если власть сменится, то и все вокруг тоже измениться. Но люд тут же галдит, что король пошел против традиций и не принял вызов, а на брата объявил охоту…..
Как же так?
К реальности возвращает легкий толчок, когда экипаж тормозит у городской площади. Кирк велит выходить. Но там ведь много народу. Нам точно нужно туда?
— Держи, — выдает он мне уже знакомый пучок трав. Иллюзия? Снова буду беременной?