— Девочка, — окликаю безымянную служанку. — Отнеси это моей жене. Лично в руки.
Боязливо берет конверт, а я должен спешить. У меня артефакт только на одно перемещение. Нужно будет пополнить запас.
Щелкаю по механизму, и через несколько секунд тряски (качество заряда магии отвратное) оказываюсь на городской площади, где меня уже поджидает Дикий. Высокий поджарый дракон с черной маской на пол лица, закрывающей шрам. Мало кто видел его лицо, но даже если бы мне не довелось, то я все равно узнаю его по глазам.
— Собственнолично пришел, — подмечаю я.
— У меня на то были свои причины, — выдает он, и я догадываюсь, какие. У его хозяина нынче непростые времена. — Темнейший слышал про нападение и лавину. Говорят, за этим стоят стихийники.
— Мне интересней, кто стоит за стихийниками, — отвечаю ему, и мы оба тут же напряженно оглядываемся, так как разговор наш опасен. — Мой человек уже ищет ответы.
— Его Темнейшейство хочет встретиться с тобой. — выдает Дикий, и тут несложно догадаться, о чем пойдет речь.
Зачем низложенному наследному принцу звать на тайную встречу генерала королевской армии, если речь не пойдет о перевороте? И, положа руку на сердце, скажу, что с таким правителем, рано или поздно это бы случилось. Вот только госизменами мой род свое имя еще не пачкал. А если что пойдет не так, казнят не только меня, но и Мэл и Дэриэла. Так просто на этот шаг не пойдешь.
— Сначала решу с меткой Тьмы, — отвечаю ему, и Дикий без пояснений все понимает.
— В шатре провидицы будет шалаш с табличкой “иллюзионист”. Внутри найдешь того, кого искал, — говорит он мне, а затем сообщает, что должен вернуться к делам.
Киваю и распахиваю шторки шатра, откуда тут же сочится сизая дымка и запах благовоний с нотками сандала и лаванды.
— Судьба твоя была легка, а теперь ты босяком идешь по углям, — выскакивает перед носом дамочка, похожая не то на человека, не то на зверя. Лицо перепачкано сажей, как и кончики пальцев, которыми эта безумная водит по воздуху. Глаза почти полностью черны, на устах ненормальная улыбка.
— Чем больнее будет тебе, тем целее будут те, кто тебе дорог, — продолжает нести чушь ненормальная, перебирая коготками воздух вокруг меня. — Ты отдашь свое тело и душу. Сам. Ты отдашь свою веру. Сам. Ты отдашь свою женщину другому. Сам.
— Ты что несешь?! — меня опаляет вспышка гнева, и я останавливаю ее руку.
Пугается, я вижу это в ее глазах, но взгляд обратно становится безумным. Через ее глаза на меня будто смотрит сама Тьма.
— Ты спасешь тысячи жизней, но потеряешь две самые ценные… — говорит она, и внутри меня что-то ломается. Сам не замечаю, как сжимаю ее руку до боли, а она начинает болезненно стонать.
— Что ты сейчас сказала? Повтори!
— Пустите, Ваша Светлость! Я лишь рупор богов! — взмаливается она, а у меня в ушах все еще эхом звучат слова, необдуманно выплюнутого ею видения.
— Кто тебе велел сказать мне эту чушь?!
— Боги, Ваша Светлость, лишь они могут мне приказать!
— Не лги!
— Шамаша не лжет, — выходит из густой дымки невысокий моложавый мужчина с каким-то неправильно детским лицом и наивным взглядом.
— Пусти девчонку, Ваша Светлость. Ты ведь по мою душу пришел, — говорит он, а у меня в голове диссонанс.
Серафим как минимум должен выглядеть лет на сто по человеческим меркам, а этот…
Улыбается, будто по моему лицу мысли читает.
— Ты ведь из-за метки Тьмы, что на руке твоего сына, сюда пожаловал? — спрашивает он с таким несокрушимым спокойствием, что мне становится не по себе.
Отпускаю болтливую безумную женщину, и та мигом исчезает в тумане. А некромант стоит неподвижно и внимательно смотрит на меня, прекрасно зная, что я ему не доверяю.
— Эта метка исчезнет, когда твой сын познакомиться с собственным драконом, — выдает он. — Но Тьма, впитанная им, никуда не денется. Его магия будет как светлой, так и темной.
— Темной? — повторяю я и невольно морщу нос.
В нашем мире, в том мире, что есть сейчас, темным нет места. Дорога им почти везде закрыта.