— Стой! Что именно ты предлагаешь⁈
— Софи, я бы хотела поговорить с тобой наедине, — мягким, тихим голосом произнесла женщина, с натянутым на голову капюшоном.
Она сидела на небольшой табуретке с обивкой. Напротив неё, на диване — София Зринская. По обеим сторонам от княжны находились два рослых телохранителя с суровыми лицами.
— Это невозможно… — ответила София, скосив взгляд зелёных глаз на одного из телохранителей из русского посольства. — В целях моей безопасности. Будь у нас официальная встреча, всё было бы иначе. Но не… вот так…
— Официальную встречу мы проведём, когда ты навестишь нас.
— Значит и наедине мы поговорим только тогда, — спокойно сказала София.
— Ты же знаешь, что я никогда не причиню тебе вреда. Но наш разговор должен пройти только между нами.
— У моей охраны очень строгие инструкции.
Женщина с капюшоном вздохнула.
Она должна была предупредить Софию, что вскоре всё изменится… очень-очень сильно изменится. И в этот переломный момент нужно быть как можно дальше от Загреба. Лучше всего в Любляне или прямо в поместье клана.
Тогда она пошла на рискованную, но единственно возможную меру. Она заговорила, но на диалекте, на котором говорили всего в нескольких деревушках в долине Резия. Расположенной вовсе не в Иллирии, а в соседнем Североитальянском Протекторате.
Из Резии много столетий назад вышел род Цельских. Пусть тогда он назывался по-другому и за свою историю не один раз сменил имя, но, несмотря ни на что, его члены никогда не забывали свой родной язык.
Резианский диалект, формально, был диалектом словенского языка. Но настолько изолированным и архаичным, что его не понимало даже большинство самих словенцев. Члены клана Цельских говорили на нём и учили ему всех своих отпрысков. Включая, порой, тех, кто родился в другом роду.
На резианском диалекте гостья и заговорила:
— Софи, перейдём на «домашний язык».
София выждала несколько секунд, чтобы «переварить» эти слова. Пусть она знала этот диалект, но долгое отсутствие практики сыграло свою роль и затруднило его понимание.
— Хорошо, — наконец, сказала она.
— Тебе надо отправиться в наши владения. Как можно скорее.
Пауза.
— Зачем, тётушка? — нахмурилась София.
— Подробнее я расскажу тебе дома. Здесь больше не безопасно. Мы не хотим, чтобы ты пострадала.
— Мне нужна конкретика, — жёстче сказала София.
Но её тётушка только покачала головой.
— Просто выполни мою просьбу. Русские тебя не уберегут. Непчич — тем более. Тебе известны его наклонности. Только с нами ты будешь в безопасности.
— Я связалась с вами не для этого! — София нахмурилась ещё сильнее. — Кнежевич поднял бунт и мой дедушка, как вассал отца, должен помочь в его подавлении. Я не собираюсь бежать. Я просила поддержки.
— Нет, Софи. Мы не можем её обеспечить.
— Почему это⁈
— Я уже объяснила.
Снова повисла тишина.
Примерно минуту обе молчали, изредка смотря друг на друга.