— Вы были раньше знакомы. Могла, — подшучиваю над ней.
— Н,у во-первых, я его старше на пару лет. И мне всегда нравились взрослые мужчины, старше меня, — перечисляет она и вновь на диванчик опускается. — Это сейчас он вырос, и разница не ощущается. А раньше он мне мелкотней казался. Во-вторых, я же не знала, как он с детьми себя ведёт! Да и… — неожиданно замолкает, словно за язык себя кусает.
— А в-третьих? — понимаю, что есть то, что она не хотела бы говорить. Поэтому я на неё немного надавливаю.
— А в-третьих, я была как-то в него влюблена, — признаётся она, кинув на меня виноватый взгляд. — Но там любовь на неделю была. И лишь с моей стороны. Он повёл меня на танцы, и мы весь вечер танцевали. Может, даже не влюблённость была. Просто я оказалась очарована моментом и тем, как он себя вёл на танцах.
— Даже так? — прищуриваю глаза. — Больше не разрешу ему с тобой наедине оставаться. А то опять станцуете, — подшучиваю над ней.
— Детская влюблённость, — пихает меня и глаза закатывает. — Не ревнуй.
— Я не ревную, — отвечаю ей и смеяться начинаю. — Я сегодня с Антоном не виделась. Как он там?
— Я тоже не виделась, — грустнеет на глазах. — Дядя сказал, что отец Антона забрал мальчика на несколько дней куда-то. Он только послезавтра приедет.
— Ладно, — от этой новости даже мне грустно становится. Привыкла к мальчику. — А с твоим делом что там? Узнала, из-за чего дядя заставлял сидеть в палате? — переключаемся на наши обычные темы для общения.
— Нет, — мотает головой и напрягается. — Меня уже начинает напрягать вся эта тема! Ну правда! Я только заведу об этом тему, дядя кричать начинает. Устала!
— Странно…
— А ещё я недавно хотела узнать имя донора, от которого родила Надю, — продолжает она делиться своими мыслями. — И знаешь что? В архиве нет моих документов!
— Это как?
— Не знаю, — разводит руками и злится. — Может, кто-то из врачей карту не вернул. Но на всех Царёвых есть. А на меня и Надю нет. Но карта моей дочери у дяди может быть. А вот моя? Где она?
— Что у вас здесь вообще происходит, в клинике? — восклицаю. — Непонятки какие-то!
— Нашла что спросить, — хмыкает. — Сама уже запуталась!
— А имя донора узнала? — спрашиваю.
— Нет! Я до этого залезала через учётку папы в электронную картотеку. Но! — выставляет палец вверх. — Там нет файла о данных моего донора. Их стёрли! Или, может, их и не должно быть? Что-то я не подумала об этом… — отводит задумчиво взгляд. — Знаешь, я ведь донора не выбирала. Дядя подобрал мне просто здорового мужчину, и всё.
— А ты можешь залезть в документы каждого? — интересуюсь, потому что в голову приходит хорошая мысль. Незаконная и неправильная, но хорошая.
— Нет! Я не пользуюсь своим положением в этих целях, — возмущается, будто я её в чём-то обвиняю. — Лишь свою карту смотрела! Ты не думай!
— Стефи, а могу я тебя кое о чём попросить?
— Попробуй.
— А ты можешь залезть в документы Олега? — прошу её и закусываю губу. — И прислать мне копию? Он болеет, а мой отец знает одного врача в этой области. И тот бы мог посмотреть и что-то предложить.
— Нельзя! Запрещено!
— Стефи! Пожалуйста! — молю Царёву. — Я хочу помочь Олегу, но сам он мне это не позволит.
На какое-то время она замолкает, и мне уже кажется, что мою просьбу она не выполнит.
— Олег серьёзно болен? — заговаривает наконец.
— Не сказала бы, но помощь нужна.
— Ладно, — сдаётся она, немного подумав. — Но только его документы — и всё! И я даже глазом в них не посмотрю! Ты, как его будущая жена, можешь, а я — нет!
— Спасибо!