— Всё? — он искренне поднял брови. — Наши с тобой силы не случайны. Как не случайно и то, что мы с тобой нашли друг друга и вообще, — он обвёл рукой пространство перед собой, — сам разговор этот не случаен. Предки свели нас. Но для чего? Явно же, для чего-то большего, чем моя месть или твоё желание поставить на трон Иллирии выгодного России правителя.
Я пожал плечами и ответил:
— У меня за спиной нет истории, непосредственно связанной с моими возможностями.
Он хмыкнул.
— Жаль. Если ты не врёшь. Если врёшь — то ещё больше жаль. Я бы послушал. Люблю истории. Но в любом случае, — энергетические сферы стали втягиваться обратно в его руку, — силы у нас имеют одну природу. Я абсолютно в этом уверен. Думаю, вместе мы сможем узнать больше. В каком-то роде мы с тобой братья, — он поднял на меня взгляд. Пронзительный. Но не агрессивный. Скорее — испытывающий. — Я знаю, что тебе тоже не повезло. История с гибелью твоих родителей полна странностей.
— Да, — согласился я. — Не буду спрашивать, зачем ты копался в моём прошлом.
— Ответ очевиден. Чтобы найти то, что могло привести к получению такой же силы, как у меня. Точнее… похожей.
Похожей?
Нет, едва ли. То, что я видел у Георгия, казалось очень мощной боевой силой. Тогда как у меня скорее социальная. Слабоприменимая в прямом бою.
Он будто прочёл мои мысли:
— Похожей по природе. Ты ведь тоже чувствуешь и видишь. Пусть и не то, что вижу и чувствую я. Мы с тобой братья, Виктор Добрынин. Связанные общим происхождением сил. Я чувствую в тебе то же, что и в себе. Нам предписано биться плечом к плечу. Пусть и на разных полях сражений. Думаю, на твой вопрос я ответил. На сегодня откровенностей достаточно, — Георгий хохотнул и двинулся ко входу в усадьбу.
— Стой, — сказал я и он встал, повернул голову вполоборота.
— М?
— Ты знаешь ещё кого-нибудь… «переболевшего»?
— Нет, мой русский друг. Только ты. Но мы с тобой, как носители этой силы, интересны кое-кому ещё.
Это он про кого?
Может, про ту мутную дамочку, которая кружилась вокруг меня, когда я поглотил красную сферу над Загребом?
— Ты о той, у кого красные глаза? — спросил я.
— О, так они уже связывались с тобой… — он развернулся ко мне. — Проходимцы, правда?
— Кто они?
— Без понятия. Знаю лишь, что они наблюдают за мной уже несколько лет. Возможно, не только за мной. Что-то им нужно… Однако, не говорят. Но если кто-то и знает о нашей силе больше, то именно эти проходимцы. Нам стоит их… изучить.
— Хоть что-то можешь сказать? Численность? Более конкретные цели?
— Увы, — Георгий развёл руками. — Но что-то в последнее время они стали активнее. Раз они вышли и на тебя, значит, дела в Иллирии их волнуют.
Стоит ли ему говорить, что та красноглазая упоминала, что пока князь не вернётся, смута в Иллирии не закончится? К Адриану Георгий не испытывал тёплых чувств, как и к Зринским в целом. Но было ли это важно?
Пожалуй, нет. Пока не стоило сообщать Георгию ничего подробного.
Тут Георгий заговорил:
— Через них мы можем найти других таких же как мы. Тех, кто умер и переродился. Возможно, как раз для того, чтобы помочь умереть и переродиться всему этому миру, как думаешь?
— Думаю, миру лучше от этого не будет, — заявил я твёрдо.
— Как знать… как знать… — загадочно произнёс Георгий и кивнул, давая понять, что он сказал всё что хотел. После чего он двинулся в усадьбу.
А через час прибыл Непчич. Как и предполагал Георгий, без армии. На потрёпанном старом автомобиле, похожем на советскую «буханку». С ним было лишь несколько телохранителей.