Тишина.
София бросила взгляд на Фью. Молчащую.
Потом вздохнула. На лице княжны быстро проскочила тень разочарования. Она отвернулась.
— Ясно… — а потом резко снова обернулась на меня. — Если мне что-то нельзя знать, то ты так и скажи! Я же всё понимаю! Мы с тобой просто временные союзники! Ты — представитель Российской Империи, а я — дочь князя Иллирии! Я же понимаю, что мы с тобой никогда не сможем действительно доверять друг другу.
— Соврала, — предательски объявила Фью.
София бросила на неё раздражённый взгляд и сказала:
— Молчала⁈ Вот и молчи! — потом снова на меня. — Но давай хотя бы будем честны в том, что не можем доверять друг другу полностью! Хотя бы в этом!
Короткая пауза.
Не так много, чтобы собраться с мыслями.
Но достаточно для того самого честного ответа, который она так от меня требует.
— Я тебе доверяю больше, чем кому-либо в этом мире, — признался я.
Секунда.
— Не соврал, — кивнула Фью.
София нахмурилась. Потом тихо-тихо спросила, на самой границе слышимости:
— Государственная тайна? — а потом замотала головой. — Хотя нет, не отвечай. Я всё поняла. Прости меня, за мою настойчивость. Я просто до сих пор плохо соображаю, что происходит, — она неловко улыбнулась. — Что делаем дальше?
А дальше нас ждало возвращение во дворец Зринских. Для того чтобы заняться ритуалом возвращения Адриана в усыпальнице и для того, чтобы узнать у Непчича, куда он отправил Анте.
И здесь была проблема.
— Дворец потерян, — болезненно прохрипел Непчич по связи. А потом я услышал его болезненную ухмылку. — Но пару сильных выродков мы похоронили, — глухой хохот безумца донёсся до нас. — Они теперь в западне. Караджичи окружили территорию дворца, а Кнежевичи отступили от города и заявили о смене хозяев. Победа в наших руках!
Его голос был полон восторга.
Но мне самому что-то было совсем не до радости.
Потому что если бы мы побеждали — противник бы это понимал. И уже начал бы договариваться о том, чтобы вывести своих людей.
Но, когда я спросил Непчича о предложениях переговоров, он будто меня не понял.
— Выводить? Я НИКОГО НЕ ВЫПУЩУ! — яростно проревел он в трубку. — СОРОК МОИХ ЛУЧШИХ РЕБЯТ ПОЛЕГЛИ, ЧТОБЫ ЭТА МЕРЗОСТЬ ОКАЗАЛАСЬ В ЛОВУШКЕ! Я САМ ОТДАЛ РАДИ ЭТОГО ЧАСТЬ СВОЕЙ ПЛОТИ! — послышался глухой удар о что-то плотное. — НИКАКИХ ПЕРЕГОВОРОВ! ДОЖМЁМ И ПУБЛИЧНО РАЗДАВИМ, ЧТОБЫ СРАНЫЕ ЛЯГУШАТНИКИ УМЫЛИСЬ КРОВЬЮ И ДЕРЬМОМ!
На этом связь оборвалась.
Он становится неконтролируемым. И это надо было срочно менять.
— Благодарю за связь, — кивнул я старушке — матери Непчича, которая и организовала связь. А весь наш разговор сидела в углу и скромно вязала, постукивая спицами. Просто ангелок. Вот только с ушами, которые едва ли не шевелились на каждое сказанное слово. Хитрая бабка.
— Что Вы, господин Добрынин, — мягко улыбнулась она, а глаза так и блестели. — Но волнительно мне за сынка. Как он там? Всегда такой вспыльчивый мальчик был, — она покачала головой. — Постоянно в драки ввязывался.
— Я с ним поговорю, — объявил я и отправился прочь из комнаты переговоров. София, которая слушала весь разговор, следом.
— Виктор, я могу отправиться с тобой? — спросила она на ходу.
— Приедешь позже. Как только я убежусь, что там безопасно и никто не причинит тебе вреда и не перехватит по пути. Даже то, что я возвращаюсь — это уже огромный риск, потому что толковый разведчик может отследить мои перемещения и выйти на твой след. Я бы вообще перевёз тебя в другое место, но этим займётся Георгий.