— Время в избытке? — спросил я, после чего они прекратили пререкаться. — А что с Шуйским, может, получится и его избавить от одержимости?
— Нет, — вдруг услышал я голос в голове, но идущий будто из камня. — Призраки, которые засели в нём, не обладают осознанностью. К тому же, их немного больше, чем двое.
— В каком смысле?
— Там были некоторые… мои экземпляры. Они воспользовались проблемой и вселились в него. Ему, должно быть, очень весело, — ехидно подметил призрак Моранова.
— Ты слышишь его? — спросил Серебряков.
На что я кивнул и повторил один из своих вопросов:
— Что с Шуйским?
— Забудь о нём, — отрезал Державин. — У нас есть дела поважнее. Нужно передать это Непчичу, — он протянул мне запечатанное письмо. — Закрыто на магическую печать. При попытке вскрытия кем-то, кроме воеводы Непчича, письмо самоуничтожится, так что аккуратнее с перевозкой.
Меня собрались сделать курьером. Даже не знаю, повышение это или наоборот. Однако, дипломатическая почта — это объект высочайшей ценности. Так что, скорее первое.
— Я могу узнать, что с нашим общим планом? — я непрозрачно намекнул на реализацию своей идеи с Кнежевичами, которую мы с Анте согласовали и с Российским посольством.
— Процесс запущен, — только и произнёс Державин. — Всё, что я могу сказать. За остальными вопросами к Непчичу. Более обстоятельно поговорим, когда здесь всё будет спокойно, либо уже в Сплите.
— Эвакуируетесь?
Он кивнул.
— Часть информации и сотрудников уехала прямо перед атакой французов. Так что если они и пойдут на штурм посольства, то только выстрелят в ногу собственному правительству, — он усмехнулся. — Они держат посольство в кольце и не выпустят отсюда никого. Так что обратно тебе придётся уходить тем же путём, которым ты и пришёл.
Да твою ж…
— Ясно, — кивнул я. — В таком случае, больше мне здесь делать нечего, — я подшагнул к Державину, отчего он чуть нахмурил брови. — Может оказаться, что это наша последняя беседа, — я протянул руку. — Было честью работать с Вами.
— Не торопи события, — спокойно произнёс он. — Я ещё не настолько стар и дряхл, чтобы проигрывать каким-то лягушатникам, — но руку пожал. — Сам не попадись. Они вполне могли отыскать тайный вход.
— Тогда я просто вернусь, — я пожал плечами. — Всё равно в тот тоннель не сунется ни один уважающий себя преследователь.
Он усмехнулся.
Я тоже.
Затем мы попрощались с Серебряковым. Без слов пожали руки и разошлись.
Теперь оставалось возвращение к Софии и очередной ритуал. Но для этого пришлось снова лезть в этот паршивый тоннель. Путь обратно был ещё хуже, потому что двигались мы в неизвестность.
Что, если нас ждут на другом конце? Пусть мы и оставили там наблюдателей, а сам вход надёжно замаскировали, но в нашем деле нельзя было быть уверенным на все сто. Тем более, что среди одарённых врагов могли быть и одарённые стихии земли, способные чувствовать, что находится под ней. Пусть стены тоннеля и были прикрыты какими-то пластинами, мешающими энергетической диагностике.
Тем не менее, мы добрались до другого конца тоннеля без происшествий. Вышли наружу. Сели в машину, спрятанную на подземной парковке и медленно двинулись самыми окольными путями из возможных. Сначала должны были заехать во дворец Зринских, откуда бы и двинулись за Софией.
Но планы пришлось изменить.
Потому что над дворцом разверзся пламенный шторм.
Прерывистый хрип вырвался из груди Арчибальда, когда его бой завершился. Только в эту секунду он позволил себе припасть на колено, держась за порванный бок целой рукой. Вторая висела плетью.
Он сплюнул кровь и вытер лицо. Особенно левый глаз. Но нет, тот всё так же не видел. Значит, всё-таки выбили.
Арчибальд издал короткий смешок.
Два ублюдка… целых два ублюдка. Один — шестого, второй — пятого. Они превратили этот лес в поле катастрофы. В радиусе километра не осталось ни одного дерева, которое бы оставалось в земле. Цепочка воронок начиналась от той самой дороги и обрывалась только на триста метров на восток. А домик с Анте…