— Порядок! — выдохнул я, когда Бросающий Вызов оказался на борту. — Теперь очередь Включателя. — Мы втроем потянули за тросы и быстро вытащили его из воды, а потом мы с Эрикой при помощи Невидимки перевалили через борт. — Ты удивлен? — спросил я Паупаутама, когда он уселся за пульт управления шлюпки.
— Нет, ничуть. Первый пузырь уже почти здесь. Все готовы? Улетаем.
И мы полетели. Причем, уверен, оставляя за собой совершенно незаконный грохот преодолеваемого звукового барьера. Мы впервые позволили шлюпке развить сверх звуковую скорость, но в данном случае скорость перс движения была важнее соблюдения каких-то дурацких международных законов.
Через три минуты и сорок три мили к юго-западу, неподалеку от небольшого приморского городка Рокленда мы на высоте 44830 футов встретились с пузырем. Старая добрая «шкода» под управлением Поплавка плыла по усыпанному звездами небу со своей обычной крейсерской скоростью 325 миль в час. Невидимка резко затормозил шлюпку, одно временно делая два витка по сужающейся спирали вокруг пузыря. Когда я уже решил, что сейчас меня расплющит о спинку кресла, перегрузка вдруг исчезла.
Едва дыша, я открыл глаза и увидел темную массу пузыря, зависшую в ночном небе всего в нескольких ярдах от нас. Ярко и вызывающе горели все ходовые огни, в полном соответствии с правилами, а изнутри лился мягкий уютный желтый свет — просто совершенно законопослушный пузырь, направляющийся по своим законным делам.
В борту пузыря открылся люк, и Невидимка с обычной ловкостью загнал шлюпку внутрь, Я увидел плавающую над мостиком Ту, Что Решительно Преследует с широко расправленным парусом и радостно помахал ей рукой.
— Мы сделали это! — выпалил я, когда колпак откинулся, и я смог на дрожащих ногах встать с кресла, все еще облаченный в скафандр. — Удалось! Включатель у нас!
— Да, я вас всех поздравляю! — Поплавок поплыла к нам и вдруг резко дернулась назад. — Это… это и есть Искра Жизни?
— Да, — мы с Эрикой с трудом вытаскивали добычу из шлюпки. — А что такое? Разве что-нибудь…
— Мне казалось, вы говорили, будто он серебристый и неживой. Когда же он…
— Так и есть, он действительно серебристый и неживой, — ее слова немало озадачили, и я бросил взгляд на прижатый к груди реликт миллионолетней давности. Он по-прежнему выглядел серебристым и мертвым.
— Нет, — вымолвила Поплавок, отплывая назад до тех пор, пока не уперлась хвостом в передний транспар. — Большой шар испускает яркий оранжево-красный свет, как лава, вытекающая из вулкана, а малый светится таким темно-синим светом, что кажется почти черным. Между ними мерцает желтым стержень, окруженный бледно-зеленой дымкой, пульсирующей, как бьющееся сердце. Я ощущаю волны давления на себя, по ритму точно совпадающие с пульсацией дымки. Это… пугающее чувство.
Я изумленно уставился на странную штуку в своих руках. Может, Поплавок просто спятила… или это у меня крыша едет?
— А еще кто-нибудь из вас видит нечто подобное? — обратился я к остальным. — Или что-нибудь чувствует?
— Нет, — отозвался Паупаутам. — Думаю, просто все мы ощущаем разные его аспекты. Та, Что Решительно Преследует, каким-то образом видит аспект, недоступный остальным.
— Ларри, — тревожно окликнула Эрика, опуская свой конец Включателя обратно на пол шлюпки, — думаю, нам лучше оставить эту штуку прямо здесь, до тех пор, пока мы не вернемся на корабль. Мы уже знаем, что она беспокоит Бросающего Вызов, совершенно явно пугает Ту, Что Решительно Преследует. И вообще, мне кажется, нам всем лучше держаться от нее подальше.
— И не говори, — иронически заметил я, в душе страшно довольный. Эрика вслух высказала то, что собирался предложить я сам.
Поскольку возражений ни со стороны Той, Что Решительно Преследует, ни со стороны Бросающего Вызов, ни от Паупаутама не последовало, бесценный реликт, за которым они летели 40000 лет, был бесславно оставлен на полу плотно закрытой шлюпки. Наше внимание тут же переключилось на другие проблемы, а первой и наиболее насущной из них стало наше выживание.
— Если мы полетим отсюда прямо на Большое Медвежье озеро, — вслух рассуждал я, разглядывая карту на мостике, — то единственным крупным городом по пути будет Квебек-Сити. Он примерно в часе лета. Нам предстоит пролететь две тысячи триста миль над самыми малонаселенными районами мира. Если Шем и его приятели каким-то образом все же умудрились выследить нас и сейчас планируют захватить или сбить, они пожелают проделать это в как можно более пустом небе.
— Ты действительно считаешь, что это рискованно? — осведомилась Эрика.
Я печально пожал плечами.
— Сам не знаю. Я лишь пытаюсь до минимума снизит риск там, где это возможно. На Атлантическом побережье, берегах Мексиканского залива, на юго-западе и Западном побережье проживает около миллиарда человек. Практически, это один непрерывный город. Если мы будем держаться над этим огромным скоплением людей, то даже Шем не осмелится использовать против нас свое атомное оружие. А от всего остального постараемся защититься своими полями.
— Но это гораздо более длинный путь, — заметил Невидимка, глядя на карту своими выпуклыми глазами.
— Верно, — согласился я. — При таком маршруте мы окажемся на месте примерно через сутки, следующей ночью.
— А как же насчет… излучений Искры Жизни, — Эрика пристально посмотрела на меня. — Не будут ли они чересчур вредны для Той, Что Решительно Преследует и Бросающего вызов?
Я снова пожал плечами.
— Не знаю. Да и откуда нам знать? — я медленно обвел взглядом трех пришельцев и любимую женщину. Следовало учитывать, что Включатель может представлять серьезную угрозу для всех нас. — Предлагаю проголосовать. Я голосую за тот маршрут, который предложил — Большой Южный Крюк. Да, этот путь намного длиннее, но я считаю, что тогда у нас будет куда больше шансов добраться невредимыми.
Остальные со мной согласились.
И оказались правы: мы добрались-таки до места.
О преподобном Шеме и его приспешниках пока не было ни слуху, ни духу.