Когда через три минуты я сумел заглянуть в камеру с Включателем, безумного предводителя Сыновей Ноя собственной персоной там, конечно, не оказалось, зато находилось его оборудование. Чтобы увидеть три различных зонда, свисающих из отверстия в потолке всего в нескольких футах от меня, не понадобилось даже желтого луча фонарика моего скафандра: один из зондов заливал пространство камеры ослепительным белым светом. Проморгавшись, я заметил, как два других исчезли в отверстии. Я инстинктивно вскинул землеройку и перевел ее на полную мощность. Третий зонд тоже исчез, и теперь единственным освещением остался мой небольшой фонарик.
— Я на месте, — чуть запыхавшись, сообщил я. — Это, как и говорил Бросающий Вызов, сферическая камера диаметром примерно семь или восемь футов. Я только что разделался с какими-то зондами и сенсорами Шема, свисавшими из отверстия в потолке. Подождите, попробую разобраться и с остальными…
Я подался немного вперед, чтобы направить ствол землеройки прямо в узкий зев шахты Сыновей Ноя. Сфокусировав землеройку на средний радиус действия, я секунд десять плавным вращательным движением водил ее над головой, пока у меня не появилась твердая уверенность, что все имеющееся оборудование в шахте Сыновей Ноя на расстоянии тридцати или сорока футов от камеры превратилось в молекулы кислорода.
— Порядок, — выдохнул я. — Что бы они ни собирались предпринять, на некоторое время я их парализовал. Пока Сыновья не спустят сюда еще какую-нибудь технику, они будут глухи и слепы.
— А Искра Жизни?! — послышался тревожный голос Невидимки. Она там? Она действительно там?
— Подождите… мне некогда было посмотреть, — я окинул взглядом дно сферической камеры. И там едва ли не у себя под носом увидел… нечто. Я нагнулся, внимательно разглядывая находку в свете фонарика. — Да, здесь что-то есть. — Наконец проговорил я. — Вот как эта штука выглядит. Она состоит из двух серебристых шаров, один из них примерно фут в диаметре, а второй — около шести дюймов. Они соединены серебристым стержнем, точь-в-точь как на той вашей картинке. Однако никакого сияния вокруг стержня нет. Бросающий Вызов утверждает, будто видел исходящий от этой штуки ослепительный свет даже через сто ярдов гранита. Я ничего такого не вижу. По мне, так она совершенно безжизненна и бездействует.
— Неважно, — отозвалась Поплавок. — Мои чувства говорят, что это не так. А как ты думаешь… ты сможешь вытащить ее оттуда, не подвергая себя опасности?
— Очень сомневаюсь, — нахмурился я. — Кроме всего прочего, похоже, она целиком заключена в самый крупный, самый сверкающий бриллиант во всей чертовой вселенной. Не знаю, каков вес кубического фута бриллианта, но конкретно этот около трех с половиной футов длиной и два фута толщиной. Да и на вид он ну очень тяжелый.
Последовало долгое молчание.
— Да, — наконец промолвила Поплавок. — Именно так они и должны были защитить Включатель, прежде чем отправить в полет. Нам неизвестно, как устроен Включатель, но следует предположить, что защищен он абсолютно надежно. Даже при отсутствии отталкивающего поля окружающая его пара футов искусственного бриллианта независимо от скорости защитила бы его от чего угодно, кроме, пожалуй, столкновения с планетой, представляющей собой цельный бриллиант. Думаю, когда Включатель приблизился к конечной точке полета или засек наличие атмосферы, тут же включилось бы дополнительное отталкивающее поле. Это полностью совпадает с тем, что ты нам рассказал.
— Все это здорово! — почти заорал я в бессильном отчаянии. — Но как прикажете его вытаскивать? Мне, скорее всего, его даже руками не обхватить!
— Выход очень про…
— МЭДИГАН, ЭТО ТЫ?! — внезапно прогремел голос настолько оглушительный, что у меня аж кости завибрировали, а коленки затряслись. На какое-то ужасное мгновение мне пришло в голову, что Бог, наверное, все же есть, и Он избрал именно этот момент, чтобы явиться мне. Но тут я осознал — это не кто иной, как преподобный Шем.
— Быстрее! — я наклонил голову так, чтобы говорить в нашейный передатчик. — Сами слышали: ему известно о моем присутствии здесь, видимо, мое изображение передал один из тех зондов. Так каково же решение?
— Возьми земле…
— ОСТАВЬ В ПОКОЕ ВСЕ, ЧТО ТАМ НАЙДЕШЬ, ИНАЧЕ Я БУДУ ПРЕСЛЕДОВАТЬ ТЕБЯ И НАЙДУ ХОТЬ НА КРАЮ ЗЕМЛИ, А ПОТОМ ПОДВЕРГНУ ТЕБЯ И ВСЕХ, КТО ТЕБЕ ДОРОГ ТАКОЙ УЖАСНОЙ КАЗНИ, КАКОЙ НЕ ПОДВЕРГАЛСЯ ЕЩЕ НИКТО И НИКОГДА! СЛЫШИШЬ МЕНЯ, МЭДИГАН? ТЫ МЕНЯ СЛЫШИШЬ?!!
— Слышу, Шем, поверь мне, слышу, — совершенно ошалевший и почти полностью оглохший от невыносимой мощности звука, я и свои-то мысли едва слышал. — Поплавок, быстренько, повтори мне снова…
— …землеройку, — я едва разбирал, что мне говорят. — Землеройку, Висюлька! И с ее помощью срежь алмаз…
— НЕМЕДЛЕННО УБИРАЙСЯ ТУДА, ОТКУДА ПРИШЕЛ, И Я ОСТАВЛЮ ТЕБЯ В ЖИВЫХ! ОСТАНЕШЬСЯ ТАМ ЕЩЕ МИНУТУ, И Я ПОДВЕРГНУ ТЕБЯ…
Но я уже не слушал громогласные угрозы преподобного Шема, слишком занятый обращением в пар невероятно красивого бриллианта, облекавшего Искру Жизни. Лишь в голове мелькнула мысль: да что же он еще такого может со мной сделать после того, как настолько оглушил?
Никому еще не доводилось испарять алмаз стоимостью в миллион триллионов долларов быстрее, чем мне — или с большим сожалением. Когда я, наконец, закончил работу, богоподобный голос все еще гремел у меня над головой. Я сунул землеройку в специальный чехол на боку скафандра и дрожащими руками потянулся к сверкающему объекту, ради которого три инопланетных монстра пересекли пол галактики, а Ларри Мэдиган оказался под землей в конце полуторамильного туннеля. «Интересно, — мелькнула мысль, — кто из нас более безумен?» — а потом я поднял Искру Жизни.
— Я… я… Она у меня! — торжествующе воскликнул я, пятясь назад с крепко прижатым к груди сверкающим сокровищем в форме гантели.
— Ты можешь нести его, Ларри? — послышался тревожный голос Эрики в тот момент, когда преподобный Шем на мгновение перестал громыхать.
— С большим трудом, — пробормотал я сквозь зубы, неуклюже разворачиваясь в мной же пробитом узком туннеле, и медленно начиная подниматься вверх. В двухстах ярдах впереди виднелся свет фонаря Эрики. С помощью землеройки я испарил столько окружающего Включатель алмаза, сколько посчитал безопасным, поэтому снаружи все еще оставался слой толщиной в пару дюймов. — Я едва тащу его, а весит он, вероятно, около ста пяти…
Но тут меня прервали ужасающие вспышки плазменного огня, наполнившего только что покинутую мной камеру и хлынувшего в туннель. Когда мне опалило спину, я вскрикнул и рухнул на четвереньки. Искра Жизни ударилась о камни.
— Ларри! Ты…
— Я в порядке, — едва выдавил я, пытаясь оценить ущерб. — Эти… эти мерзавцы явно пальнули прямо в шахту, и мне слегка подпалило спину. Спасибо скафандру: я страшно напугался, но не обожжен. — Я встал на колени, полуослепленный яростью и обернулся. Сейчас от камеры меня отделяло десять или двенадцать футов. Все еще слишком близко. Я с трудом обхватил Включатель и поднялся. Шаг вперед, второй, третий, четвертый, пятый…
Я как можно осторожнее положил Искру Жизни на пол, затем вытащил землеройку.
— Эрика, Яйцо, — обратился я к силуэтам, виднеющимся в дальнем конце туннеля, — не беспокойтесь, я хочу закупорить ход.
— Ларри! — воскликнула Эрика. — Не надо! Это может быть слишком опас…