— Не попрошу, — засмеялась сида, — молодость — ваш дар, человеческий. Как и старость. У нас иной счет. Да и забираю я только то, что вы сами отдать согласны!
— Даже ругань, что я дома заслужу?
— Даже, — а улыбка пропала, а уши настороже. Словно кошка, что за мышкой следит, — только маловато выйдет одного разноса. Давай-ка все!
Задумался парень. Глупый был, но опаска взяла. Только тут сестра снова к выходу потянула. Да с причитаниями: мол, хворостины на тебя нет! Осел безухий. Тот обиделся, ну и ляпнул:
— Согласен!
Глядь, а сида уже книгу развернула, стилом поскрипывает.
— Заказ, — говорит, — принят. Погоди немного…
Разложила на столе инструменты: нож, кисть из кабаньей щетины и булыжник. Достала и материал: деревянные планки, веревки, железные загогулины. Поставила чашку с африканским маслом, чашку с рыбьим клеем, чашку с водой. Вздохнула. Прибавила кусок греческой кожи — большой, сапоги пошить можно.
— Теперь смотрите, — говорит.
И начинает собирать все вместе. И вроде медленно делает все, и под самым носом, а как — непонятно. То деревянную щепку в кольцо сожмет — и пожалуйста, концы срослись. То кожу начнет в железо засовывать — и ведь всю уместила. Потом стала все собирать, да камнем обстукивать. И вот уже видно, что выходит плоская круглая шкатулка. Не больно казистая: изнутри маслом пахнет, снаружи клеем. Крышечки тоже нет. Зато внутри, на донышке, серебро блестит.
— Готово, — говорит сида. — Интересная задачка… была. Будет из шкатулки каждый день монета выползать. Медная, серебряная, золотая — не знаю. Как повезет. Шкатулку береги от огня, от воды тоже — не пропадет, но разбухнет, и деньги медленней ползти начнут. Ах, да — и руки туда не суй.
— Это почему? — спросил парень.
— Потому, — отрезала сида, — что за починку я возьму втрое…
Вышли покупатели из сидовой лавки, идут по торжищу, хмурятся друг на друга. Тут братец и скажи сестре:
— Роднуша, а заругайся-ка на меня! Ну, что я дурак, осел, глупый, устала ты от меня?
Та только фыркнула.
— А все же?
— А толку? — спросила та, — Против сидовой силы не попрешь. Ну и ладно…
И захихикала.
— Чего смеешься?
— А вот представляю, что тебе батюшка скажет! Хорошего!
Зря торопилась веселиться. Отец только ус пригладил. И сказал:
— Посмотрим, что выйдет.
А ничего плохого не вышло. Деньги в доме завелись, и немалые. Богачам же шипят больше в спину. Так что и не разобрать было, где заклятие, где жадность человеческая. Парень оказался щедр, прихлебателей набилось без числа… Таких, что в рот глядят и мудрецом славят. Месяц за месяцем — забылись ярмарка и палатка. Зато наглости прибавилось… А тут отец намекает: деньги есть, возраст подошел. Не пора ли жениться?
Парень подумал и согласился. Только сватать решил ни много, ни мало — королевну. Не подчиненного туата, не сильного, не пятины даже. Положил глаз на дочь верховного короля всей Ирландии. Ну, а раз в Тару на ярмарки ездил, то и женихаться не далек свет. Отец с матерью отговорить пытались, да куда там. На все — один ответ:
— Скажите, что я дурак, и я послушаюсь!
И хотели б сказать, а не выходит.
— Я о таком договариваться не пойду! — вот мать произнесла.
— Ну и ладно, — отвечает отпрыск, — сам справлюсь.
Ну а отец и сестрой только рукой махнули. Мол, спустят тебя с Королевского холма — и поделом. Поумнеешь! Не тут-то было. Король, и верно, сперва хотел наглеца гнать взашей. Но что-то язык не повернулся. От одного взгляда на открытую, простецкую рожу становилось как-то стыдно делать что-то нехорошее с ее обладателем. Потому король только рассмеялся.