Старушка ещё поворчала и занялась готовкой. У неё сил не было спорить с внучатым племянником.
– Только с кассьными руками-ногами я всё равно никого за стол не пущу! Хоть и царя самого!
Под «кассьными» она, конечно, подразумевала «грязными».
Прокопий уговорил козла выйти во двор, где на берёзе висел рукомойник и стояла кадушка с водой.
Заодно Прокопий показал Кузе, где что у них во дворе находится: где сарай, где огород, где погреб. Только туалет показывать не стал. Козёл прекрасно без него обходился, как и корова Доюха.
Но больше всего Кузю заинтересовала компостная яма на краю огорода, куда выливали помои с кухни. С ней козёл знакомился особенно внимательно.
Когда пастухи вернулись в дом, сладкая пшённая каша в чугунке уже стояла на расписной подложке посреди стола.
Евдокия Терентьевна проверила Кузины копыта и пустила за стол.
– А как царь Пётр ходил по избе? – спросил Прокопий, накладывая кашу для Кузи. – Он же такой высокий! А потолки низкие!
– Он и не ходил, его, верна, слуги в креслах носили, чтоб он голову перед крестьянами не нагибал.
– Как же слуги в дверь помещались? – удивился Прокопий. – С креслом-то!
– Того не знаю! Боком как-нибудь, верна.
Прокопий представил, как слугам приходилось крутить царя с креслом, чтобы протиснуть в не очень широкие двери деревенских изб, и как царь Пётр при этом грозно сверкал глазами и ругался.
Кузя ел прямо из тарелки. Его не интересовал разговор о царе.
Прокопий управился с кашей и посмотрел в окно. Через стекло был виден коровник и рыжий хвост Доюхи.
– А кто коров пас, пока меня не было?
– Ваныч. Хотя разговору от него больше, чем дела. Да и квасом старик балуется. Вчера так разоспался на пастбище, что председателю пришлось туда на Жоре скакать и его будить. А коровы от молока уже чуть не лопались!
Тут Доюха громко замычала.
– Верна, вода кончилась, – поняла Евдокия Терентьевна. – Пойду налью.
– Я налью, бабушка Евдокия! Не волнуйся.
Пока Кузя ел вторую порцию каши, Прокопий взял ведро, сходил к колодцу у единственного деревенского перекрёстка и наполнил водой старый, но ещё целый таз в коровнике.
Интернет. Четвёртый пост
Интернет всё больше увлекал Прокопия. Ему нравилось общаться с людьми, которые живут в сотнях, а то и в тысячах километров от Кочки. На следующий день после возвращения в деревню он пошёл в клуб и снял на телефон царские вилку с ложкой. А днём, когда выдалась свободная минутка, выложил фото в Сеть. В комментарии он рассказал, как Пётр Великий заблудился, как его радушно приняли в Кочке и как он сделал старосте царский подарок.
Этот пост «друзья» Прокопия много обсуждали. Они очень удивлялись бережливости поморов. А пользователь, который раньше спрашивал о компьютерной программе, написал, что ложка и вилка не могут быть царскими, иначе их из деревни давно бы украли. А значит, Прокопий всё выдумал!
Это очень обидело Прокопия. Разве друзья так себя ведут? Он был в интернете новичком и не знал, что тут любого могут обругать на пустом месте. А «друзьями» просто называются люди, которые общаются с тобой в Сети, и среди них могут попасться даже настоящие враги.
И скоро они у Прокопия появились.
Смотреть противно!
Прокопий опять стал пасти кочкинских коров на выпасе за Пахучим ручьём.