Прокопий Капитонов: читать начало книги онлайн

В тот же вечер она позвала гостей, посидели-отметили за бутылкой принесённого Ванычем кваса. Прокопий даже сказал речь.

– Я, – сказал Прокопий, – пора́то благодарен Евдокии Терентьевне, которая меня к себе пригласила! Постараюсь её не посрамить.

«Порато» у поморов значит «очень».

Потом Прокопий набрал побольше воздуха и выпалил:

– Спасибо ей!

Собравшиеся одобрительно загомонили. А Евдокия Терентьевна даже всплакнула и сказала «ба́рте», что значит «пожалуйста».

В тот же день Лука Лукьяныч выдал Прокопию новенький кнут и сельсоветовский смартфон, чтобы пастух всегда мог связаться с председателем.

Новый пастух

Коров в деревне Кочка было на одну меньше, чем жителей, – тридцать две. Они имелись у всех, кроме Луки Лукьяныча. Потому что после деревенских дел у него уже не оставалось сил на корову. За ней, конечно, могла бы приглядывать жена. Но ей нужно было ухаживать за самим Лукой Лукьянычем, кормить его и обстирывать. Ведь муж требует даже большей заботы, чем корова! Зато всё стадо было как бы председательское – всё-таки он главный человек в деревне! Это он сам так думал. Но некоторые, например старик Ваныч, думали иначе. Он вообще всегда думал иначе, такой уж у него был характер.

Особенно Ваныч начинал думать иначе, когда выпивал слишком много квасу. Квас у него был очень крепкий, на хмелю. Слава об этом напитке шла по всей области, и к старику за квасом приезжали знатоки даже из Северодвинска по Кудемской узкоколейной железной дороге, которая как раз в Кочке и заканчивается. Хотя сами жители Кочки уверяют, что это она в Северодвинске заканчивается, а у них начинается.

Поначалу Прокопию трудно было в роли пастуха. В Архангельской области даже поговорка ходит: «Есть три невольника на свете: пастух в поле, зять в доме и собака на цепи». Вставать теперь Прокопию приходилось в пять утра, а не в семь, как в школу. Сначала ему нужно было после утренней дойки собрать коров со всех дворов, потом отвести на луг за Пахучим ручьём. И следить, чтобы коровы сразу не ложились, а ели как следует. А то, во-первых, молока будет мало, а во-вторых, к вечерней дойке они проголодаются и будут рваться на луг. Тогда хозяйкам придётся за коровами с вёдрами бегать.

Ещё Прокопию пришлось чинить забор вокруг выпаса. Чтобы коровы не топтали на окружающих полях горох и лён – потраву не делали, как говорят в Кочке.

Когда Лука Лукьяныч увидел, что мальчишка относится к работе серьёзно, он очень обрадовался. Ведь обычно с пастухами деревне не везло. В пастухи всегда шли разные калеки: хромые или одноглазые. После войны один даже безрукий был – он хлыст в зубах носил. А тут здоровый и молодой!

– Его бы в институт какой отдать, – сказал Лука Лукьяныч старику Ванычу. – Да только я про пастушьи институты что-то не слышал.

– А в Москве? Уж там-то должны быть.

– Не слыхал, – повторил Лука Лукьяныч.

– Тогда придётся за границу слать.

– За какую границу? – не понял председатель.

– Ну, за границей должны институты быть!

Лука Лукьяныч только рукой махнул. А Ваныч подумал, что председателю просто денег жалко, чтобы Прокопия отправить за границу. Что там есть такие институты, он даже не сомневался.

Лука же Лукьяныч отправил Прокопия не за границу, а в соседнее село Ямки.

Интернет. Первый пост

У Прокопия до этого лета не было мобильного телефона. Ведь родители Капитоновы работали за очень маленькие зарплаты и купить телефоны своим семерым детям не могли. Поэтому, получив от председателя смартфон, Прокопий не сразу в нём разобрался. Как только появлялось свободное время, он садился на какой-нибудь пенёк или камень и начинал осваивать новое устройство.

Скоро он научился выходить в интернет и завёл страничку в соцсети, после чего стал фотографировать.

А уж фотографировать в окрестностях Кочки было что! И старинные избы, и ямкинскую деревянную церковь семнадцатого века, и окружающие деревню тёмные леса.

Но первой фотографией, которую Прокопий выложил в Сети, была фотография старика Ваныча. Она показывала, как Ваныч на маленькой дрезине вёз в Белое озеро продавать свинью. Ехал Ваныч так быстро, что уши свиньи и седые волосы старика развевались на ветру. Потому и фон вышел чуть смазанным.