– И неправильно! В том случае, о котором я сказал, пастуху поможет медвежий жир!
– А он разве даст?
– Кто?
– Ну, медведь.
– Живой, конечно, не даст. Даже, думаю, будет сопротивляться. Жир надо не у медведя брать, а у охотника!
– Жир охотника? – испугался Прокопий. – Человечий?
Степан даже огорчился.
– Вроде умный парень, а глупости говоришь. У охотника надо взять медвежий жир и натереть посох. А потом очертить им кольцо вокруг стада. Коровы за это кольцо никогда не выйдут, потому что медвежьего духа страсть как боятся. Но плохо, что медвежий жир бывает у охотника не всегда! В общем, должен тебе сказать, что работа пастуха тяжёлая и трудная!
С этими словами он расстелил на траве куртку, лёг и проспал почти весь день. А коровы, действительно, далеко от посоха не уходили. Видно, Сенька да Бренька хорошо делали своё дело.
Прокопий сел рядом со спящим Степаном и долго-долго смотрел на посох, пытаясь что-нибудь увидеть. Смотрел, смотрел… и вдруг увидел! На посохе сидели две фигурки. Обе были в моховых шубках и в шапочках из листьев. Кажется, у них даже имелись небольшие хвостики. Сенька да Бренька глядели с посоха в разные стороны и неслышно играли на маленьких дудочках. Если какая корова уходила слишком далеко, Сенька или Бренька ныряли с посоха в траву, как пловцы в воду, выныривали возле коровы, прыгали ей на морду и начинали тыкать дудками в нос, дёргать за уши, пока корова не поворачивала назад. Со стороны могло показаться, будто её донимают мухи и потому она трясёт головой. А донимали её Сенька да Бренька.
Прокопий смотрел на них и удивлялся. Удивлялся, удивлялся, а потом проснулся. Оказывается, он уснул рядом с Колдунчиком.
Когда Степан разбудил Прокопия, был уже закат. Солнце напоминало донышко от банки малинового варенья, которая разбилась, и варенье вытекло из неё, залив полнеба. Хоть пастухи и проспали почти весь день, а ни одна корова не ушла. Правда, теперь, сколько Прокопий ни смотрел на Степанов посох, фигурок в шубках он не видел.
– Вот бы и мне таких! – вздохнул он.
– Мал ещё. Сеньки да Бреньки идут в услужение только к настоящим колдунам. Которые со столетним опытом. Завтра будем по другому способу пасти.
– По какому?
– Со скотоводом. С Кузьмой!
Интернет. Второй пост
На второй фотографии, выложенной Прокопием на свою страничку, был настоятель ямкинской церкви отец Флор. Каждую неделю, в субботу, он забирался по лестнице на деревянную звонницу, снимал колокол, спускал его на землю и мыл с хозяйственным мылом. Звонницу – самое высокое место в селе – облюбовали галки и постоянно пачкали колокол. А вымыть его как следует не позволяла слишком узкая площадка. Конечно, простой человек не смог бы спустить колокол, ведь он весит больше ста килограммов! Но во-первых, отец Флор был трёхкратным победителем конкурса «Архангельский богатырь», а во-вторых, перед каждым восхождением на звонницу он усердно молился, и Господь придавал ему дополнительных сил.
Фотография изображала как раз тот момент, когда Флор с большущим колоколом на спине одной ногой уже ступил на лестницу, а второй ещё стоял на звоннице, и вокруг тучей летали возмущённые галки.
После этого поста количество «друзей» у Прокопия увеличилось сразу до трёхсот семидесяти пяти.
Козёл Кузя
На следующий день Степан Колдунчик, к удивлению ученика, не стал собирать коров.
– Сегодня, как я сказал, будем пасти со скотоводом! Сейчас за ним зайдём.
Они позавтракали и отправились на работу. Миновав несколько домов, пастухи зашли к Степанову сменщику. Он оказался неухоженным, лохматым дядькой.
– Давай сюда Кузю, – сказал Колдунчик. – Покажем ученику настоящего скотовода!
Сменщик кивнул и ушёл за сараи, а через минуту вернулся в сопровождении чёрно-белого козла. Рога у козла смотрели в разные стороны, как ветки у дерева. Но главное, он удивительным образом мог двигать рогами и показывать слова.
– Здоро́во, Кузьма! – сказал Стёпка.
Козёл кивнул.