«Двигатели повреждены.»
«Система жизнеобеспечения на пределе.»
Температура в рубке начала медленно, но неуклонно падать.
— Хан, Малыш! — рявкнул Седой, пытаясь перекричать нарастающий вой сигнализации. — Нам нужно выбираться отсюда! Джетта, дай отчёт по повреждениям. Гримм, Вакс, Федорович — проверьте отсеки. Заяц — датчики!
Погружение было мгновенным и безжалостным. Они чувствовали холод, страх, отчаяние. Не было привычного ощущения защищённости, которое дарила тяжёлая обшивка «Мародёра». Каждый удар обломков о корпус отзывался в костях, каждый провал в гравитационную яму вызывал тошноту.
Им пришлось учиться на ходу. Принимать решения в условиях полного хаоса. Чувствовать корабль каждой фиброй — как будто он стал частью их самих.
Элси наблюдал. Иногда его голос вмешивался — короткими, точными замечаниями. Но в остальном они были предоставлены сами себе. Это было жестоко. Но эффективно.
У них не было времени на раздумья — только инстинкты и отточенные действия.
В этой холодной, безмолвной, искусственно созданной бездне, подвластной лишь чуждому разуму, экипаж «Мародёра» начал свой путь. Путь к становлению той силой, что способна изменить ход войны.
— Дни в Октаэдре сливались в непрерывный поток тренировок. После шока первого выживания в мёртвой пустоте они начали адаптироваться. Навыки оттачивались. Тела, несмотря на изнеможение, отвечали быстрее и точнее.
Элси был неумолим. Его голос звучал в их головах — как голос совести, как неведомый наставник. Он указывал на каждую ошибку, каждое упущенное мгновение.
— Следующий сценарий, — объявил он после полной симуляционной гибели «Мародёра». — Работа в команде.
— Вы столкнётесь с кораблями-прикрытиями Харонской Империи: классы «Коготь», «Тень» и «Гарпия».
Ваша задача — сближение с кораблём-носителем. Только сближение. Займите идеальную позицию для атаки. Постарайтесь остаться незамеченными.
Мир вновь изменился.
Вместо мёртвой темноты — плотный пояс астероидов, омываемый тусклым светом далёкой Скарца. На сенсорах вспыхнули красные метки: три вражеских корабля дрейфовали впереди. Их щиты едва мерцали, но были активны. Вокруг сновали проворные суда прикрытия.
— Сегодня вы будете работать в тройках, — продолжал голос Элси. — Первая команда действует на левом фланге, вторая — на правом.
Седой кивнул. Его взгляд был прикован к тактическому экрану.
Рядом с «Мародёром» на мониторе появилась иконка «Шустрика».
— Джон Картер уже тут. Осталось дождаться третьего… А вот и он — «Заноза».
— Малыш, слушай Хана как меня, — приказал Седой.
— Джетта, держи сканеры на максимуме — но так, чтобы нас не засекли.
— Гримм, Вакс, Федорович — будьте готовы к любой мелочи.
Задача была ясна: незаметно подойти к кораблям и зайти в их слепую зону — прямо за корму, где сенсоры были наименее эффективны.
«Мародёр», используя свои продвинутые системы маскировки, становился тенью. «Шустрик» — его стремительным копьём, готовым броситься в бой, если что-то пойдёт не так.
Они двигались медленно, но неуклонно, прокладывая путь сквозь астероидное поле.
Каждое напряжённое движение Хана у консоли, каждое изменение в лице Джетты, следившей за сканерами, каждый отрывистый приказ Седого — всё это отражало напряжение реального боя.
Малыш с хирургической точностью вёл «Мародёр» сквозь узкие проходы, используя астероиды как прикрытие.
«Шустрик», обладая невероятной манёвренностью, скользил по краям теневой завесы — готовый в любую секунду отвлечь врага или сменить позицию.
На другом участке голографической карты мелькнул силуэт «Бродяги Ленивца» и двух других кораблей-контрабандистов.