— Итак, Валериан, — начал он, голос его стал чуть ниже, — мы проболтали о многом, и это было, как всегда, приятно. Но, если я не ошибаюсь, ты позвал меня сюда не просто ради дружеской беседы и элегических видов на Ксенон. Что такого важного ты хотел мне сказать, дорогой друг?
Валериан встал; его взгляд, до этого расслабленный, стал серьёзным и сосредоточенным. Он подошёл к дальней стене кабинета, где в нише был установлен скрытый голографический проектор.
— Ты, как всегда, проницателен, мой друг, — спокойно произнёс Валериан. Его пальцы мелькнули над панелью управления.
Комната погрузилась в полумрак, когда единственный луч света вырвался из проектора, заполняя пространство ярким, мерцающим изображением.
На экране появился Дракс, сын Валериана. Молодой, но уже с характерным для Дома Серхонта властным лицом, он держался с неприкрытым высокомерием. Его взгляд, полный тщеславия и желания доказать свою значимость, метался по окружению. За его спиной, на фоне чужого, незнакомого Корвусу мира, виднелись очертания величественного флагмана, носящего устрашающее имя «Карающий».
Изображение приблизилось, показывая планету из космоса.
— Посмотрите на неё! — голос Дракса, усиленный голографической проекцией, звучал надменно и самодовольно. — Наш новый трофей, дамы и господа! Отныне и вовеки — планета Леда, жемчужина в короне Дома Серхонта!
Сцена сменилась. Теперь камера следовала за Драксом по поверхности планеты. Вокруг него, на коленях, в почтительном поклоне, лежал бесконечный ряд существ. Их лица были скрыты, но сама поза говорила о полном подчинении. Дракс ступал среди них, словно божество, его сапоги едва не касались склонённых голов.
— Вы говорили нам о них, — продолжил Дракс; его голос звучал как торжествующий приговор. — О жестоких, беспощадных созданиях, что веками угрожали нашим границам, что якобы уничтожили наш древний форпост. О тех, кто, как вы уверяли, были непобедимы и ужасны. Я вас спрашиваю: что же вы видите сейчас?!
Камера снова показала склонившихся существ, затем приблизилась к самодовольному лицу Дракса.
— Я вижу лишь жалких и ничтожных тварей, ползающих у моих ног! — в его голосе звенел триумф. — Их так называемая «непобедимая» планета, которую они называли Леда, была завоёвана за три стандартных дня! Три дня, чтобы сокрушить тысячелетний миф о непобедимости!
Дракс выпрямился, расправил плечи; в каждом его жесте читалась непомерная гордость.
— Я, Дракс Серхонт, расширяю владения нашего Дома и призываю все Великие Дома Харонской Империи присоединиться к Великому Возмездию над этими жалкими тварями, которые посмели уничтожить наш дом и бросить вызов Империи! Я жду флот Империи для дальнейших завоеваний!
Его взгляд, полный дерзкого вызова, казалось, прожигал экран насквозь.
— Вы боялись собственной тени! Трепетали перед призраком древних преданий и тысячелетнего запрета Союза Девяти Кланов! А я… я переступил через ваши страхи — и получил этот мир! Я обращаюсь к Совету и, конечно же, к моему лорду — правителю Дома Серхонт. Я жду вас на нашей новой планете, Леде, для дальнейших завоеваний!
Голограмма погасла так же резко, как и появилась. Кабинет снова погрузился в полумрак, освещённый лишь тусклым светом камина и лун Ксенона.
Между двумя лордами повисла глубокая, оглушительная тишина. Она была тяжёлой — пропитанной шоком, тревогой и пониманием неизбежных последствий.
Тишина, воцарившаяся в кабинете после исчезновения голографического образа Дракса, казалась давящей. Корвус первым нарушил её; его голос был непривычно сдержанным.
— Смелый шаг, — произнёс он почти шёпотом. — И неожиданный.
Его взгляд был устремлён на то место, где ещё секунду назад парил образ триумфующего Дракса. — И что теперь?
Валериан медленно подошёл к окну, его массивные плечи были обращены к Корвусу.
— Я должен доложить об этом Совету, — сказал он. Его голос звучал тяжело. — И прошу тебя помочь всё подготовить.
Корвус медленно кивнул, его лицо оставалось непроницаемым.
— Сделаю всё как нужно, Валериан. Совет Пяти Великих Домов соберётся в ближайшее время. — Он выдержал паузу, наблюдая за другом. — Но что ты решил, Валериан? Что ты думаешь об обращении Дракса?
Валериан обернулся. Его взгляд был полон глубокой печали и разочарования.
— Это была глупость, Корвус. Непростительная глупость со стороны Дракса. Тысячелетний запрет существовал не просто так. Не нужно было туда лезть.
Корвус поднял бровь.
— Но ведь ему всё удалось, — напомнил он, словно проверяя реакцию друга.
— Удалось… пока, — слова Валериана были полны горечи. Он сделал шаг к столу, его палец лёг на одну из старинных карт. — В древние времена наверняка был кто-то похожий на Дракса. Такой же молодой, амбициозный, не думающий о последствиях… Из-за этого мы потеряли Харон, Корвус. Наш родной дом.
Он перевёл взгляд на друга.