Наёмник на полу застонал, но не проснулся.
Даниил постоял несколько секунд, тяжело дыша, потом открыл дверь.
Команда ждала у двери. Григорий, Вадим, «Молотки», даже Нина Петровна — все смотрели на него с тревогой.
Даниил вышел, бледный, прислонился к стене.
Мурзик мгновенно подбежал, потёрся о его ногу. Даниил почувствовал, как часть напряжения уходит — кот словно снимал боль, забирал часть усталости.
Григорий шагнул вперёд.
— Данила, ты как?
Даниил кивнул слабо.
— Нормально.
— Что ты сделал?
Даниил посмотрел на дверь погреба и ничего не ответил
— Я сделал все что нужно. Тащите его обратно и бросьте в переулке у того бара. Он очнётся и подумает, что просто отключился.
Вадим нахмурился.
— И всё? Просто отпустить?
— Да.
— Данила, — Григорий посмотрел на него внимательно. — Что ты задумал?
Даниил устало усмехнулся.
— Увидите.
Штаб сопротивления. Подвал кафе «У Григория». Следующий день.
Даниил сидел в углу подвала, прислонившись к стене, глаза закрыты. Мурзик лежал у него на коленях, мурлыкая тихо.
Рядом с ним, у терминала, сидел один из «Искр» — парень в потёртой толстовке, мониторящий радиочастоты наёмников. Наушники на ушах, экран светился в полумраке подвала.
Григорий и Вадим стояли у карты, обсуждая что-то вполголоса.
Даниил слушал того самого наемника, которому внедрил удочку.
В голове, словно далёкое эхо, звучал голос наёмника
«…голова раскалывается… проклятое похмелье… „Бык“ опять орёт…»
Даниил сосредоточился, и голос стал чётче.
Теперь он слышал не просто мысли — он слышал всё. Его окружение, разговоры и приказы.
«…стоять ровно, мать твою!.. так точно!..»
Потом — другой голос, хриплый и властный. Наверняка командир «Бык» кажется у него прозвище…
«Слушай сюда, Ковалёв. Ты вчера нажрался как свинья и чуть не сорвал операцию. Ещё раз — и я тебя лично в канаву закопаю. Понял?»