— Кстати, раз уж вы затронули последнюю ночь... Вы имеете в виду ту, которую вы провели на улице ВанСтратена?
— Да.
— Что вы, собственно, хотели сказать? Ага, что он был взволнован. Он, вероятно, тогда много курил? Верно? А что он курил? Как обычно, «Честерфилд»?
— Да, по-моему, «Честерфилд».
— А вы «Симон Арцт»?
— Как я могу курить «Симон Арцт», если мне эти сигареты прислали уже после?! Я попробовала, но мне не понравилось.
— Ага, вы говорите — прислали? И кто прислал, вы конечно же не знаете?
«Хорошо», — подумал Дейли. Он видел, как инспектор перегнулся через стол, как сверлит Пегги глазами.
— Не знаю... На упаковке был только мой адрес и больше ничего...
— Не знаете? Ясно! И упаковка, разумеется, пропала?
— Упаковка? Куда я ее дела? Кажется, выкинула...
— Послушайте! Вы хотите, чтобы я вам поверил, а что вы сами делаете? Рассказываете мне сказочки, над которыми посмеется пятилетняя девочка. Упаковки нет, отправитель неизвестен. Странно, почему это мне неизвестные благотворители не посылают коробок с самыми дорогими египетскими сигаретами?
— Я... я не знала, что они дорогие... Я думала, что это прислал Джон... Мы с ним договорились...
— Джон? С того света? Вы же лучше, чем кто-либо, знали, что он уже труп.
— Я тогда... еще не знала... Посылку я получила уже под вечер.
— Не разыгрывайте представление! Весь город об этом знал, все газеты кричали об этом, а вы...
— Я не читаю газет... Только вечером... когда пришла в бар... Там я впервые узнала...
— Приберегите слезы для присяжных. Еще раз говорю, будьте умницей. Никакое вранье вам не поможет. Лучше прямо признаться, как это произошло... Я убежден, что есть смягчающие обстоятельства... Ну, ну, детка! Вы поссорились с Джоном? У меня есть показания соседей. Они слышали...
— Я же просила Джона не кричать!
«Попалась!» — вздохнул Дейли. Да, допрашивать Мун мастер.
— Что ж, кому не приходилось ссориться. У нас с женой это бывает через день... (Пауза.) Так из-за чего? Из-за тех десяти тысяч?
— О чем вы говорите?
— Я говорю о тех десяти тысячах, которые сейчас лежат на вашем счету в Йорквильском отделении Национального банка... Насколько я знаю, эти деньги вам дал Спитуэлл... Подарил или одолжил?..
— Нет, нет, он не давал... Это... это мои деньги... мои личные... Я их скопила.
— Сбережения? Копили, копили, пока не скопили десять тысяч, потом сразу их внесли... (пауза) — именно в день убийства...
— Не говорите так, это ужасно... Это случайное совпадение. У меня были акции... Они начали падать... Я продала их и деньги положила в банк...
— Ах, продали? У какого маклера?
Пегги замолчала. Дейли слышал это молчание и мог в нем разобраться. Лжет Пегги. Упрямо лжет. Сейчас ее ничем не прошибешь. Уперлась.
— Ну, ну, рассказывайте. Из-за чего же вы поссорились?..
— Мы? Я уже не помню.