— «Симон Арцт»? — усмехнулся Мун.
— Вот именно! Не очень явственно, но тем не менее. Сейчас проверим. Вы можете курить, — громко предложил он Пегги.
Предложение пришлось повторить, и только тогда до манекена дошел его смысл. Безжизненно поднявшись, Пегги подошла к столику, достала из сумочки сигареты, закурила...
«Честерфилд».
Мун вскинул брови. Значит, Дейли ошибся? Но сержант все еще улыбался.
Из соседней комнаты послышался короткий возглас Нисона.
Мун и Дейли вбежали туда. Нисон вытаскивал из ящика одну за другой пачки сигарет. На каждой бросался в глаза один и тот же рисунок — бородатое лицо в турецкой феске. Дейли бегло поворошил их — примерно полсотни пачек. Одна раскрыта.
— Так. Все ясно! — произнес Мун. — Между прочим, вы с Уиллоублейком осмеяли мою парфюмерно-куаферную версию. А что теперь скажете? — И он указал на губную помаду и шпильки возле зеркала. Помада действительно была от Брука, а шпильки — родные сестры той, что была найдена в квартире Спитуэлла. Броскую прическу и такую же помаду Пегги, очевидно, переменила, чтобы не привлекать к себе внимания.
Через десять минут Нисон обнаружил чековую книжку. Сразу видно — ни разу не использованная. Дейли позвонил в банк.
— Десять тысяч долларов... Внесены четвертого октября...
— А помните запись в книжке Спитуэлла — точно такая сумма. «Морнинг — 10000». А мы еще думали, что это название банка...
Дейли покачал головой. Из-за десяти тысяч человек убил человека. Все ясно — песенка девчонки спета.
— Простите, инспектор. А что, если деньги эти — вознаграждение за убийство?.. — предположил Нисон.
— Вот как? Что вы имеете в виду?
— Русский пистолет!
— К чему заранее ломать голову? Продолжайте обыск. Мы с Бедстрепом уезжаем. А вам, Дейли, разрешите пожать руку. Я не очень уважительно отзывался о вашем органе обоняния. Преклоняюсь перед ним. Считаю, что он должен быть оправлен в золото и помещен в музей криминалистики.
Сунув в карман пачку «Симон Арцт», Мун вышел к Пегги.
— Закуривайте, — предложил он, протянув ей пачку.
Муну показалось, что Пегги вздрогнула. Во всяком случае, лицо ее утратило мертвый покой.
— Ну? Почему вы не курите?
— Спасибо. Я привыкла к «Честерфилду».
— Ах так. «Симон Арцт» вы курите только по определенным числам, например... — Мун сделал умышленную паузу. — Последний раз, если мне не изменяет память, вы курили его... четвертого октября.
Пегги вскочила:
— Что вы... что вы хотите сказать?
— Чтобы вы оделись. И как можно быстрее. Возьмите с собой все необходимое.
— Я арестована? За что? Клянусь вам...
— Вы сами знаете, за что.
— Ничего я не знаю... — начала было Пегги и тут же закрыла лицо руками. Послышались судорожные рыдания. Потом сквозь рыдания стали прорываться отдельные слова: — Я в этом... не виновата... не я... Я его не убивала... клянусь вам... не я...
По дороге в управление она, как испорченная пластинка, твердила одно и то же:
— Не я... Не я...