— Не ссы, Геннадий Петрович, — усмехнулся я, плавно въезжая в ворота, которые сами собой распахнулись. — У меня всё под контролем.
Гена шумно выдохнул, но руку с ручки так и не убрал.
— Тебе смешно, а мне вот ни хренашеньки, — признался он. — Если что-то пойдёт не так…
— Ничего не пойдёт, — твердо перебил я, переключая передачу.
Мы выехали на прямую дорогу. Я чуть прибавил скорость, чувствуя, как машина послушно откликается на каждое движение руля. Надо же, столько лет технике, а работает как новая.
Ветер свистел в приоткрытом окне, а по салону тихо разносилась какая-то иностранная незатейливая мелодия. Гена то и дело опасливо поглядывал то на меня, то на дорогу, явно готовясь в любой миг среагировать.
— У меня тут несколько вопросов назрело, — сказал я.
Гена слегка повёл плечом, будто стряхивая напряжение:
— Давай, выкладывай.
— Во-первых, у меня тут дело одно появилось к Корнилычу. Организуешь встречу?
— Что за дело? — заинтересованно уставился на меня Гена.
— Нужно кое-что в милицейских архивах поискать.
— В полицейских, — поправил меня Гена.
— Да нет, там как раз таки в милицейских. Дело давнее, восемьдесят второго года.
— Чего это вдруг тебя такая древность заинтересовала? — удивился Гена.
— А вот это уже второй вопрос, — сказал я. — Тут вот какое дело. Я сегодня сейф у себя дома изучал. Папки там нашёл всякие. И ещё ствол. Тэ-Тэ. Не знаешь о нём часом?
К этому моменту мы подъехали к шлагбауму. Я затормозил и пристально уставился на Гену.
— Про ствол не в курсе, — удивлённо моргнул он. — Твоего бати оружие мы из дома убрали, у тебя разрешение на ношение нет… А в папках там что? У Мишки там компромат всякий лежал, доки на недвижку. Про пистолет — это я чёрт знает. Может, его тоже Корнилычу показать?
— Может, — кивнул я.
В этот миг из сторожки на въезде выскочил пухлый охранник, вовсе не тот подтянутый, что вчера, подбежал к нам и жестом показал, чтобы мы маски сняли.
Гена раздражённо стянул маску и рявкнул на него:
— Ты охренел там, что ли, Васек? Своих не признаёшь⁈
— Извините, Геннадий Петрович! — перепуганно вытаращился на нас пухляк. — Я ж в целях безопасности. Мало ли, вдруг вашу машину угнали…
— Открывай уже! — гаркнул Гена.
Васек торопливо засеменил в будку, смешно потряхивая жирным задом. Шлагбаум медленно поднялся. Я тронул машину с места.
— Так я это… не понял, — озадаченно протянул Гена. — А восьмидесятые тут при чём?
— А это как раз про папки и компромат, — сказал я. — Есть там любопытный очерк про некоего Мотова и Барышникова. Они здесь в те времена промышляли: один рынок держал, второй был директором оборонного завода.
— И чего? — непонимающе мотнул головой Гена. — Мы с твоим батей в восемьдесят втором ещё под стол пешком ходили. Я так уж точно. Какой там может быть на хрен компромат?
— А вот это я и хочу выяснить, — продолжил я. — Вряд ли отец оставил бы это в той папке просто так.
— А можно конкретнее, что там было? — заинтересовано спросил Гена, поворачиваясь ко мне.