Джессика повернулась, как бы желая своим несгибаемым телом загородить лестницу, и медленно и вызывающе осмотрела присутствующих.
— Я их заставлю дать тебе время, Кэрри. Иди.
Наступила полная тишина, порожденная ужасом. И в этой тишине что-то небольшое и серое метнулось с карниза для штор и пронеслось вверх по лестнице.
— Пресвятая Дева! — вскрикнул кто-то. — Что это такое?
— Так нельзя, — закричал Дэвид, бросившись между Джессикой и Каролиной. — Не делай этого! Каролина, не шевелись…
Последовала внезапная сумятица, но Сюзан была поглощена, главным образом, мыслью, которая вдруг пришла ей в голову.
Она кое-как пробралась через толпу собравшихся в прихожей к лейтенанту Морну. Тут же оказался и Джим Бёрн. Оба они выслушали то немногое, что хотела сказать им Сюзан, и лейтенант Морн быстро поднялся на второй этаж, а Джим исчез в столовой.
Первым вернулся Джим и сразу отвел Сюзан в сторону.
— Ты права, — сказал он. — И повариха, и слуга говорят, что Мари держала обезьяну в очень большой строгости, и та всегда ее слушалась. Но что ты хочешь сказать?
— Я и сама точно не знаю, Джим, но, как ты слышал, я только что сказала лейтенанту Морну, что где-то на втором этаже должно быть отверстие, оставленное второй пулей. В потолке или, может быть, в стене. Думаю, это в комнате Джессики.
По лестнице спускался лейтенант Морн. Дойдя до нижней площадки, он устало и с досадой посмотрел на собравшуюся здесь толпу. На прислонившуюся к стене Каролину. На бледного и напряженного Дэвида. На неестественно прямую и несгибаемую фигуру Джессики — само воплощение ненависти. Лейтенант Морн вздохнул, посмотрел на стоявшего рядом полицейского и кивнул.
— Не пройдете ли в гостиную? — обратился он к Сюзан. — И вы, Джим, тоже.
Двери в гостиную сдвинулись. Лейтенант Морн все так же устало вытащил из кармана револьвер, длинный шнурок, клок ваты и небольшой будильник.
— Все это было спрятано в стойке перил на верхней площадке лестницы. Резная ее верхушка, как вы заметили, мисс Дейр, была прикреплена непрочно. Из револьвера сделано два выстрела, в стене спальни Джессики обнаружено пулевое отверстие. Как вы узнали, что это подстроила Джессика, мисс Дейр?
— Благодаря обезьяне, — сказала Сюзан, и собственный голос показался ей чужим, ужасно усталым и печальным. — Все благодаря обезьяне. Видите ли, она воровала леденцы, сидя рядом с креслом Мари. Обезьяна побоялась бы воровать, если бы Мари была жива. А когда Джессика вошла в комнату к Мари, обезьяна спряталась. Я обдумала это, и тут фрагменты картины сложились в осмысленное целое. Во-первых, жара в доме поддерживалась, очевидно, чтобы замедлить остывание тела Мари, что должно было привести к ошибке при установлении времени смерти. Во-вторых, все разошлись из дому, это позволило Джессике без помех совершить убийство. И потом эта штука, которую вы нашли…
— Это, конечно, просто, — сказал лейтенант Морн. — Шнур был туго натянут между рычагом, приходящим в движение при срабатывании будильника, и курком револьвера. Ну, еще кусок ваты, заглушавший звон. Будильник установлен на десять минут шестого. Когда она спрятала его в стойку перил?
— Пока я ходила звонить в полицию, так я думаю, а Дэвид и Каролина оставались в комнате Мари. Я хочу домой, — устало сказала Сюзан.
— Послушайте, — сказал Джим Бёрн. — Все это очень хорошо, но вспомните: когда Сюзан ждала на верхней площадке лестницы и позже, Мари не могла быть мертва. Она говорила, и ты это слышала.
— Я никогда прежде не слышала ее голоса. Когда я ждала в коридоре, она говорила лишенным интонаций голосом давно оглохшей женщины. На самом деле, решение этой загадки мне подсказала Каролина. И Джессика это поняла. Она поняла это и сразу попыталась наказать Каролину — вынудить ее совершить самоубийство.
— А как подсказала Каролина? — лейтенант Морн был очень терпелив.
— Она сказала, что слышала, как Мари за закрытой дверью говорила с Джессикой в комнате Джессики. И что она прошла в комнату Мари и обнаружила сидевшую там Мари. Каролина запуталась, испугалась и пыталась объяснить это, упомянув астральные тела. Естественно, я поняла, что Джессика репетировала, имитировала речь Мари.
— Предумышленное убийство, — сказал Джим. — Продумано до мелочей. А твой приезд сюда просто открыл для Джессики возможность действовать. Ты, Сюзан, была нужна для алиби.
Сюзан поежилась.
— В том-то и дело. В момент выстрела наверху она сидела прямо напротив меня. И все же из всех домочадцев только Джессика настолько ненавидела Мари, чтобы пойти на убийство. Не ради денег. Просто из ненависти. В этом жутком доме ненависть, питаемая ревностью к Дэвиду, с годами усиливалась и с неизбежностью привела к убийству. — Сюзан пригладила волосы. — Пожалуйста, позвольте мне уйти.
— Так, значит, к твоему приходу Мари была уже мертва?
— Да. И удерживала вертикальное положение лишь благодаря подложенным подушкам. Я… я ведь все это видела. Видела, как Джессика подошла к ней и заговорила, слышала ответы. Откуда мне было знать, что это говорила Джессика, а не Мари? Джессика тогда нагнулась и что-то сделала с подушками, наверно, отодвинула их, так что тело уже не сидело прямо. А Джессика сразу развернулась и все время, пока шла к двери из комнаты, загораживала от меня Мари, так что тогда я ее больше не видела. (Я тогда вообще не могла ее как следует рассмотреть в тени.) А когда Дэвид и Каролина поднялись наверх, Джессика предупредила их, что Мари читает. Думаю, Джессика знала, что оба будут только рады обойтись без разговора с Мари, — Сюзан снова поежилась, пригладила волосы и с ужасом почувствовала, что вот-вот заплачет. — У-ужасный дом, — нерешительно произнесла она.
— Сюзан ведь уже можно идти и не надо снова с ними встречаться, верно? — поспешно сказал Джим Бёрн. — У меня тут рядом машина.
На улице холодный воздух был свеж, предрассветное небо черно, а тротуары поблескивали.
Джим выехал на шоссе и, остановив машину у светофора, повернулся к Сюзан. В полумраке салона она чувствовала его внимательный взгляд.
— Не ожидал ничего подобного, — серьезно сказал он. — Простишь меня?