Он тихо жужжал и мерцал в лунном свете; он был похож на пулю. Она вставила его в себя, голова ее откинулась, челюсть отвисла. Курт смотрел, как жужжащий предмет исчезает все дальше. Ее бедра задвигались, ноги превратились в жилы. Она толкнула его еще сильнее и застонала.
- Прекрати! - закричал он.
- Тебя это не возбуждает? - спросила стриптизерша. - Может, тогда это подействует? - она достала вибратор и сунула его в рот.
Ее губы, синие и тонкие, растянулись в обхвате блестящего белого цилиндра. Вскоре давление на горло заставило ее глаза выпучиться из орбит, как будто они могли выпасть совсем.
- Прекрати! - закричал он. - Пожалуйста, прекрати! Ты сумасшедшая, если делаешь это на глазах у маленькой девочки! Ты сумасшедшая!
Внезапно вибратор исчез. Он предположил, что она проглотила его.
- Как я могу быть сумасшедшей, Курт? - сказала Джоанна. - Это твой сон.
- Да, - согласился он, - и поскольку это мой сон, я думаю, это означает, что я могу делать все, что захочу. Это не имело бы значения, потому что это было бы нереально. Почему, я мог бы даже...
- Убить меня? - закончила Джоанна. - Ты не хочешь убивать меня, Курт. Ты хочешь трахнуть меня.
По его лицу поползли мурашки, похожие на сыпь. Он закипел. Он ненавидел эту девушку - не то чтобы он мог убить ее, даже во сне. Но, тем не менее, мысли, наполнявшие его разум, стали совершенно черными.
У Джоанны потекли слюни, теперь уже обильно. Слюна покрыла ее подбородок, как глицерин.
- Ну же, признайся. Ты хочешь трахнуть меня, не так ли?
- Нет.
- Нет?
- Нет!
Она наклонилась вперед, и ребра ее задвигались под кожей. Она часто задышала, поглаживая свои маленькие, впалые груди. Он заметил, как что-то яростно сверкнуло у нее между ног. Это вызвало у него отвращение. Затем обеими руками она обхватила худощавый лобок с бороздками и отчаянно потерла его.
Сон это или нет, но этому пора было положить конец. Пришло время немного повозиться - он надеялся, что она не будет возражать, если ее выбросят из окна.
Но когда он наклонился вперед, ничего не произошло. Он мгновенно почувствовал себя замурованным в цемент, и только через отверстие можно было разглядеть его лицо. Он не мог пошевелиться. Он мог только смотреть, чувствуя, как к горлу подступает тошнота.
Он услышал непристойные, скользкие звуки, похожие на щелканье.
- Давай, Курт, - зашипела Джоанна, проводя языком по верхней губе. Язык был черным. - Давай проведем нашей маленькой подруге урок биологии.
Щеки Мелиссы превратились в черные ямки, когда она затянулась сигаретой; кончик на секунду сильно обжегся, отчего ее крошечное, измученное лицо приобрело оранжевый оттенок. Затем она сказала:
- Трахни ее, Курт. Трахни ее.
- Заткнись! - крикнул он.
- Трахни ее, трахни ее, трахни ее! Я хочу посмотреть!
Улыбка Джоанны, казалось, вот-вот расползется по лицу. Она соскользнула с кровати и поползла к Мелиссе.
- Остановись! Нет, пожалуйста! - взревел он. - Я умоляю тебя остановиться!
Джоанна продолжала ползти вперед, внутренняя сторона ее бедер блестела от пота. У нее что-то было в руке.
- Забудь о нем, милая, - сказала она девушке. - Давай сделаем так, как мы делали раньше. Помнишь, что мы делали раньше?
- Угу, - ответила Мелисса.
- Тебе понравилось, не так ли?