Истории о Призрачном замке. Кровь, пепел и огонь. Книга пятая: читать начало книги онлайн

Ретрансляторы, которые установил Муно, питались от электромагнитного поля высоковольтных проводов, висящих над головой. Он всё сделал правильно — такая система будет работать очень долго. Достаточно долго для того, чтобы с ее помощью вырастить поколение образованных людей. И тогда не будет больше в Путаройе банд. Не будет наркоторговцев и шлюх, не будет эпидемии СПИДа. Муно не считал, что ворует у корпораций. Это не было воровством — это был налог на жизнь. Выплата долга людям, о которых все забыли. Муно считал, что это совсем небольшая плата за то, чтобы у них было будущее.

Муно мог бы просто дать им денег, но он прекрасно понимал, что человек меняет свою жизнь только после того, как изменился сам. Осыпь этих людей богатствами — они удивятся, обрадуются и продолжат убивать друг друга, только теперь из золотых пистолетов.

Гудение над головой приобрело новые тона. Он посмотрел наверх, но ничего не заметил. Муно вернулся к работе, закрепил ретранслятор на кронштейн, включил питание и обернулся, чтобы перед спуском проверить страховочные ремни.

Он увидел вертолеты и только теперь различил в монотонном гуле проводов звук рубящих воздух лопастей. Пять боевых машин летели на Путаройю широким клином, заходя на город с запада.

Опора ЛЭП, на которой сидел Муно, торчала из пустыря недалеко от центра города. На этот пустырь выходил задний двор дома его родителей, итальянских эмигрантов, уже два поколения живущих в южноафриканской республике. Ещё подростком Муно мечтал забраться на опору, после того, как ее установила энергетическая компания. И вот он здесь, на самом верху.

Вертолеты пронеслись над головой Муно Садриани. В полете они сбрасывали цилиндрические предметы, которые падали на крыши и между домами. Муно сжался от страха, но взрывов не последовало. Винтокрылые машины умчались прочь, и тогда снизу до Муно донеслись страшные звуки.

Крики детей и взрослых. Рыдание женщин, мольбы о помощи. Ужас парализовал Муно, он заставил его вцепиться в металл. Под его ногами происходило что-то противоестественное, что-то, что не должно было случиться никогда и нигде.

Вот в просвете между домов показалась фигура ребенка — он полз, извиваясь, и кричал. Муно понял, что тоже кричит. Он смог, наконец, оторвать пальцы от опоры и начал спускаться. Руки дрожали, поэтому делал он это медленно, хотя и старался изо всех сил, сжав до боли зубы.

— Муно, Муно! Оставайся наверху, мой мальчик, прошу тебя!

Он увидел бегущую по пустырю мать. На руках у нее сидел младший брат, ему недавно исполнилось три года. Мать подбежала к опоре и попыталась вскарабкаться наверх, но у нее ничего не получалось. Она плакала и умоляла Муно оставаться наверху, и поднимала над головой свое дитя.

А потом газ проник в ее лёгкие и они оба погибли.

Муно кричал и полз вниз, ломая ногти. Только в пяти метрах от земли его инстинкт самосохранения сработал, сковав мышцы ужасом. Так он и просидел почти до самого вечера, пока не нашел в себе силы двинуться дальше.

Он похоронил на заднем дворе мать, отца, пятерых братьев и двух сестер, дядю и тетю, пса, трёх котов и морскую свинку, поставил на могилу крест и побрел прочь. Мимо купленных им под классы помещений, мимо покрытых ужасными язвами трупов взрослых и детей. Мимо цилиндров, упавших с вертолетов.

Муно никто не ждал и не искал. Он остался один в этом мире, и не знал, куда идти. Он сел на чей-то мотоцикл и поехал по дороге — просто, чтобы продолжать двигаться.

Мимо него проносились машины с мигалками и военные грузовики, спешащие в Путаройю. Муно стал смеяться — громко и зло, и никак не мог остановиться. Спешить уже поздно, думал он. От смерти не убежать, как ни беги. Ведь она не гонится за тобой, а ждет впереди. Жители Путаройи больше никуда не идут, их путь окончен.

Его немного отпустило, и он остановился возле закусочной. Вошел внутрь и сел за столик, как делал много раз до этого. В голове было пусто, но из этой пустоты то и дело выплывали ужасные картины недавних событий. Подошла официантка и что-то сказала, но Муно ее не услышал. Посмотрев в его пустые глаза, девушка молча удалилась. За соседним столиком сидела группа военных, они сделали большой заказ, нужно было торопиться.

Солдаты о чем-то беседовали. Муно слышал их, но не слушал. Молодой солдат сказал, глядя в окно на проезжающие мимо машины с мигалками:

— Говорят, вертолеты летели со стороны авиабазы Гуро.

— В Путаройе стало слишком много вольнодумцев из черного конгресса, — ответил другой.

— Давно пора было с ними разобраться, — бросил кто-то. Первый солдат осторожно спросил:

— А правда, что их отравили газом?

— Не знаю. Может, и правда. Всем скажут, что случилась авария, и делу конец.

— Не будут наглеть, — подытожил офицер.

Муно вышел на улицу, сел на мотоцикл, развернулся и поехал назад. На развилке он повернул в сторону Гуро.

Ему было все равно, убьют его или нет. Муно хотел побыстрей добраться до того поворота, за которым его ждала смерть. Он спешил с ней встретиться, но она убегала, оглядываясь и маня костлявым пальцем.

Муно проник на авиабазу прямо посреди дня через дыру в заборе, как бездомный пес, до которого никому не было дела. Ангары, казармы, взлетно-посадочные полосы — все лежало перед ним как на ладони. Возле цистерны с горючим стоял бензовоз, из него перекачивали топливо для вертолетов. Дежурный на вышке глядел в другую сторону.

Муно никогда раньше не стрелял. Он прошел через пустырь, добрался до бензовоза и проник в кабину. Кто-то оставил в ней автомат. Муно взял оружие и выбрался из машины. Обойдя тягач, он увидел двух бойцов — они разговаривали, следя за уровнем горючего в цистерне. Муно выстрелил дважды, затем отстегнул толстый шланг — керосин широкой струей полился на землю. Диверсант сел в бензовоз, отъехал немного в сторону и снова выстрелил. Топливо воспламенилось. Он сел за руль и покатил в сторону трехэтажных казарм, стоящих друг напротив друга. Муно заехал во двор между ними, вышел, застрелил человека в форме, который что-то кричал ему, открыл вентиль, поджег кусок ветоши и швырнул на землю, после чего развернулся и пошел прочь. Он едва успел отойти на безопасное расстояние, как бензовоз взорвался. Ударная волна опрокинула оба здания, начался сильный пожар. Муно заметил, что по нему стреляет солдат на вышке — он остановился, прицелился и с третьего выстрела сбил стрелка с насеста. Больше ему никто не мешал. Цистерны с авиационным керосином пылали. Кричали горящие люди, выла сирена. В суматохе он успел покинуть авиабазу, никем не замеченный.

Заночевал Муно в расселине посреди пустоши, укрыв мотоцикл сухой травой. Он спал, и ему ничего не снилось. Муно Садриани искали всю ночь, но не нашли. А на утро он снова сел на мотоцикл и погнал вперед — ему нужно было в город. Туда, где есть компьютер и интернет.

— Это стало для меня наркотиком, — сказал Муно, глотнув воды из протянутого Гектором стакана. — Я думал, что успокоюсь после того, как убью всех, кто отвечал за газовую атаку, но это был самообман. Я прикончил всех — даже министра. Даже советника президента, застрелил его прямо в кровати.

Он снова откинулся на подушку, поднял руку с растопыренными пальцами и стал разглядывать узловатую ладонь.