Майронида засмеялась, словно миллионы хрустальных колокольчиков качнул звездный ветер.
— Сила и знание не одно и то же, Скурр. Мне нечего тебе сказать.
— Тогда зачем ты дала мне могущество Скурра? Зачем сделала своим пророком? Для чего?!
Она снова засмеялась, и Гектор понял, что слышит в ее смехе глубочайшую грусть.
— Надежда, — сказала Майронида. — Надежда гибнет только вместе с нами.
Хронвек склонил голову:
— Я не смогу ее уничтожить, ведь так?
— Не сможешь. Никто из вас не сможет.
— Что с ней произошло? Почему она стала… Стала Хашат? — прошептал Хранитель.
— У меня нет ответа, Гектор. У меня больше нет для тебя ничего, кроме силы.
Он заглянул в бездонные глаза и увидел в них свет далеких галактик.
— Даже боги верят в чудеса. Иначе ты бы не послала Маналу на Землю, чтобы он зачал меня. Я получил все ответы.
— Прощай, Гектор.
Бушующее море огня опало, и Хронвек оказался на крохотном островке песка, плывущем в море расплавленного стекла. Такую цену заплатил Зунтр за разговор Хранителя с богиней Нижнего Плана.
Обитатели Призрачного замка дружно стучали ложками, сидя за столом кухни Женского крыла. По уже сложившейся традиции все разговоры начинались после первой перемены блюд, поэтому в помещении стояла напряженная тишина. Гектор сидел прямой и мрачный, уперев взгляд в пространство, и ел, не глядя в тарелку.
Он вернулся из пустыни, шагнув из Плана Пути в свои покои на вершине башни Хранителя, где его и обнаружила Дака Кад-Хедарайя. Она отвела Хронвека в Женское крыло — там уже ждали все остальные. Обычно Гектор пребывал в весёлом расположении духа, но после того, как в его жизнь ворвалась Майронида, он часто впадал в ступор, и вывести его оттуда было довольно сложно.
— Ну, перестань уже хандрить! — сказал Стурастан, отодвигая пустую миску. — Что бы она ни сказала, это всего лишь слова.
Черная Пантера усмехнулась.
— Пустой трёп, я уверена. У богов свои проблемы, у нас свои.
— Все же любопытно узнать, что за проблемы такие у небожителей, — заметил Авель, откладывая ложку.
Тираэль, который давно прикончил наваристый бульон с мясом и сидел такой же мрачный, как Гектор, только вздохнул.
— Что ты пыхтишь, пернатый? — поинтересовалась Черная Пантера.
— Первородный гнев не дает мне осмыслить то, что мы с тобой слышали, Дака Кад-Хедарайя, но я до сих пор чувствую всю мощь Матери. И я не понимаю, почему она не пустит ее в ход.
— Ты не видел и сотой доли ее мощи, Тираэль, — сказал Гратагарат. — Её сила неизмерима.
Хронвек посмотрел на Стурастана и тихо сказал:
— Мы одни в этой битве. Майронида настолько всесильна, насколько и беспомощна.
Все взгляды устремились в его сторону, повисла напряженная тишина.
— Она сказала, что я не пойму. Да, возможно, я не понимаю всего, но кое-что мне понятно.
Леди Жуада уселась на скамью рядом с Гектором, закинув мокрую тряпку на плечо, и сказала:
— Ну, хватит. Я помню, каким ты попал сюда, мой мальчик. Испуганным, неуверенным, будто ребенок. А сегодня ты разговаривал с самой Майронидой, и этот разговор затеяла не она.