Еще одно отличие – у паранойялов, которым, наверное, уже икается от числа их упоминаний в этом тексте, тревога всегда носит конкретный и даже оправданный характер. Они могут бояться высоты или темноты, если, к примеру, в детстве падали в деревенский погреб. Могут опасаться людей определенного склада и наученные горьким опытом, избегать контактов с бизнес-партнерами, имеющими соответствующие черты. Тревожник же никогда не ответит на вопрос, чего именно он боится. Его страхи лишены привязки к конкретной страшной ситуации, другими словами, он боится всего…
– Игорь Владимирович… Ой, простите, Викторович… Как же я могла перепутать… – Анна Василюк один-единственный раз ошиблась в моем полном официальном имени, еще в первый день нашего знакомства.
– …Вот овца! Как же я могла? И что он теперь обо мне подумает?!
– Да сто-пиццот человек точно также перевирали мое отчество. Был и Виталичем, и Валеричем, и Владиславичем…
– …Ничего страшного. Давайте перейдем к делу.
– А мне все равно страшно!!! И вы меня не переубедите в обратном! Если б вы только знали, о чем я думаю!
– А я знаю.
Самый же интересный момент с точки зрения психологии – не столько даже постоянная тревога, сколько развитие на ее основе особого способа мышления – вербально-логического, преобладающего над всем остальным.
– Что?!
– Сейчас поясню.
Непрекращающаяся тревога заставляет постоянно думать о том, что могло стать ее причиной и что в принципе могло пойти не так. Это в свою очередь погружает человека в бесконечную череду сомнений и приводит к такой любопытной черте поведения, как рассуждательство.
– А что в этом такого? – мысленно удивилась Василюк. – Мы рассуждаем, чтобы принять правильное, единственно верное решение. Вы думаете, что это плохо?
– Я думаю, это хорошо. Но только в меру.
– То есть, вы считаете, что мы рассуждаем не в меру? Нужно делать это пореже? А если мы будем рассуждать слишком часто, это приведет к негативным последствиям? Тогда сколько именно времени нам нужно тратить на рассуждения, чтобы не причинить никому вреда? – Анна Владимировна привычно чересчур загрузилась.
И мне пришлось ее осечь, пусть даже мысленно: – Опять вы рассуждаете!
– Но как иначе?! Все люди рассуждают!
– Рассуждают все. Но только у тревожников есть склонность к рассуждениям, которые не завершаются принятием никакого решения. Ваш девиз: семь раз отмерь…
– И ни разу не отрежь.
– Вот именно.
– Это плохо?
– Это данность.
– У других не так?
– У других плюс-минус наоборот.
Приведу небольшой, но показательный пример. Возьмем самый обычный рабочий день. Анна Василюк заканчивает работу.
– До свидания, Игорь Викторович!
– До свидания!
– Черт… Он даже на меня не посмотрел.
– Насмотрюсь еще.
– Я что-то сделала не так.
– Иди уже.