– Подожди, – мягко попросил супервизор.
– Чего еще?!
– Есть и второй аргумент, покрыть который будет не так просто.
– Ну?
Я приостановился.
– Если бы я впрямую сказал тебе, чтобы ты принял Анастасию, как бы ты поступил?
– Вижу подвох в этих словах…
– …Принял бы ее.
– Нет. Ты бы отнес ее к четвертой категории своих клиентов, а то и к самой низкой, пятой. То есть, к тем, кого можно принимать исключительно в рабочее время либо не принимать вовсе, куда ты обычно и заносишь просителей от Александра Аркадьевича.
– Блин, откуда он знает?! Анька проговорилась!
– И Анна Владимировна тут ни при чем, – акцентировал Северов, словно читал мои мысли. – Я просто видел твои записи на мой счет, так, случайно попались. А потом стало любопытно и я решил устроить проверку.
– Блестяще…
– …А зачем она приперлась ко мне с ножом и устроила весь этот цирк с моей помощницей?
– Цирк вы устроили вместе. Анастасия слишком сильно хотела попасть к специалисту, чтобы решить свои проблемы. А ты слишком уперто отстаивал свое право на то, чтобы не принимать людей из четвертой категории в нерабочее время. Вот и получился цирк, с конями.
– У меня даже слов нет…
– …Так, а зачем вы сказали ей, что моего отца зовут Александр?! – не выдержал я.
– Ну как зачем? – учитель развел руками. – Смешная история была, из прошлого, которое уже почти подзабылось. А для нее это была дополнительная возможность наверняка привлечь твое внимание…
– Да эта история мне чуть жизнь не сломала! В подростковом возрасте!
– Ну, не придумывай… Хотя… Все в копилочку! Особенно для психолога все это должно идти только на пользу!
Вслух я промолчал. Ответив лишь:
– Понятно…
И снова повисла пауза. Эту тишину было хоть ложкой ешь!
– Да, но есть одна вещь, за которую ты мне потом спасибо скажешь, – вдруг прервал молчание и предупредил наставник.
– Что еще?
– Я посоветовал Анастасии лучшего специалиста – кроме меня, разумеется. И единственного, кто только и мог ей по-настоящему помочь…
– Уж не меня ли?
– Тебя! И ради этого и была проведена вся эта спецоперация…
Мы оба выдохнули и сделали перерыв на чай. Я – потому что учитель мастерски снял кажущиеся неразрешимыми вопросы и снова меня обул. Александр Аркадьевич – потому что получал очевидное удовольствие от подобных игр разума и вкусного чая с бергамотом.
– Вкусный чай… – сказал я, чтобы заполнить паузу.
– …И я бы все отдал, чтобы вот так вот просто пить его с вами, а не вот это вот все!