– Спрашивайте. Лаврухин, верно? – уточнил он.
– А у вас хорошая память на фамилии!
– И не только на них.
– Верно, – кивнул я и сглотнул слюну. – А мы можем поговорить наедине?
Преподаватель огляделся – громадную аудиторию покидали последние студенты:
– Можно и здесь. Или вы хотели совсем тет-а-тет?
Я так переволновался, что решил:
– До того, как мы найдем другую аудиторию, могу и не дожить…
Разговор должен состояться здесь и сейчас!..
– …Нет, можно и тут, – вслух ответил я.
– Тогда валяйте! – согласился доцент, сел на стул и скрестил на груди руки.
– До меня дошли слухи, – свои слова я слышал словно через толщу воды или во сне, настолько ненастоящим казался мне собственный голос, – что моя мама когда-то работала здесь.
– Да?.. – удивление преподавателя казалось неподдельным.
– …И как же ее зовут?
– Лаврухина Ирина Игоревна, – выдавил я.
– Ирина Игоревна… – как будто повторил про себя собеседник.
– …Лаврухина… Вы знаете, не припомню. Возможно, вам стоит спросить у других преподавателей, кто мог контактировать непосредственно с ней.
– Кстати, к слову о контактах…
Я испытывал сильнейший стыд, да еще и испанский, за весь этот разговор:
– …Говорят, она какое-то время работала непосредственно с вами.
– Да..? – снова изумился Северов.
– …Это в каком году, не напомните?
– В восемьдесят пятом – восемьдесят шестом!
– Ну нет… – Александр Аркадьевич даже повеселел в этот момент:
– …Ох, молодой человек, это вы что-то путаете. С восемьдесят четвертого по восемьдесят седьмой я был, как говорится, «за речкой», в одной дружественной нам республике, где требовалась наша интернациональная помощь.
– Вот молодежь неверующая пошла… Говорю же: пообщайтесь с теми, кто на самом деле мог знать вашу маму.
– Твою ж мать!
Мои карты были биты, но я все еще не сдавался. И, наконец, выложил свой главный козырь:
– А еще говорят, что вы – мой отец! Вот…
На несколько секунд повисла пауза. Примерно как в индийских фильмах, во многих из которых сцена с узнаванием реальных родителей является едва ли не обязательной. Александр Аркадьевич внимательнейшим образом осмотрел меня с ног до головы. И не теряя самообладания, с обычной своей издевательской ухмылкой, спросил: