Сделай громче: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Плюс, проблемы с сыном в школе. Плюс, проблемный супервизор. Плюс, клиенты, при появлении которых хочется нажать тревожную кнопку. Плюс, общественное мнение и самобичевание, о котором я уже говорил:

– Ты ж психолог… Будь всем примером… Такие, как ты, не разводятся… Иначе какой же ты психолог…

И когда это накапливается, происходит неизбежная разрядка. Именно в такой момент мне и встретилась в метро эмотивная Настя. Когда я чувствовал себя хуже некуда, показался впечатлительной особе маньяком, позволил узнать, где я живу и работаю, а когда она без приглашения вломилась ко мне в офис, нажал тревожную кнопку…

Глава 16. Тревожная кнопка

Очевидно, что клиент должен отдавать себе отчет об ответственности, которая может наступить в результате ваших неправомерных действий. На сайте Центра психологических консультаций «Гармоника» Игоря Лаврухина в графе «Правила приема» черным по белому написано: «Информация, полученная от клиента или о клиенте, не разглашается и не передается третьим лицам. Исключение составляет лишь информация о вреде здоровью или угрозе жизни, а также о совершенных или планируемых уголовных преступлениях. В таких случаях психолог обязан сообщить о них специалистам соответствующего профиля».

А так называемая тревожная кнопка может стать элементом психологической борьбы, где каждый из нас будет стремиться показать, что именно он реальный хозяин ситуации. В некоторых случаях, не столь частых, но весьма симптоматичных, мы с клиентом ведем себя, как два ковбоя на Диком Западе: кто первым потянется к кобуре, кто первым выхватит пистолет, кто первым выстрелит…

Едва покосившись глазами под стол, я как бы даю понять:

– У меня там тревожная кнопка, не забывай об этом… Следи за языком… И не заплывай за буйки…

– Нашли, чем попугать, – думает в ответ строптивая клиентка.

Но это только слова, а вернее даже мысли. В действительности же она начинает вести себя более сдержанно и реже переходит красные линии, виртуально очерченные принимающим специалистом.

Хотя, на самом-то деле… нет никакой тревожной кнопки у психологов и психотерапевтов! Да и не было никогда. Максимум, на что мы способны – это та самая связь «директор – секретарь» с помощницей в другой комнате, которая по условленному сигналу должна позвонить куда следует и организовать вывоз слишком буйных клиентов.

Иногда можно набрать и «102», то есть, полицию. Но в подавляющем большинстве «сложных случаев» мы звоним в психиатрическую неотложку. Как было и на этот раз. Причем, за неимением помощницы, которая была крепко связана и все еще сидела с кляпом во рту, я умудрился сделать это сам. Под столом отыскал в своем телефоне нужный номер и отправил хорошо знакомым специалистам краткое и емкое sms: «sos».

Уже через пятнадцать минут они были у меня. Опасную женщину быстро скрутили и повезли в приемный покой больницы. Разумеется, клиентка кричала и вырывалась. Но безуспешно. И не сказать, что она была удивлена подобным развитием событий. Скорее, в ее воплях сквозила следующая мысль:

– Не успела! Совсем чуть-чуть не успела! До вас я была и у других горе-специалистов, но они только усугубили все! Думала, хотя бы вы… но вы оказались такой же, как все!!!

– Милочка, не перекладывай с больной головы на здоровую. Я ведь предупреждал. И на сайте об условиях приема черным по белому… Да и поштудировать юридическую литературу не помешало бы, если собралась устраивать здесь шоу…

– Ненавижу!

– Понимаю. Ну, будь здорова…

– Увидимся!

– А вот этого не надо…

Процедура «задержания» наших не самых уравновешенных клиентов регламентируется федеральным законом «Об основах охраны здоровья», а также законом «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании». При том, что закон именно о психологической помощи в нашей стране не могут принять вот уже 30 лет!

Так или иначе, но буяна или бунтарку везут в стационар, где его или ее осматривает и опрашивает дежурный врач. При необходимости с помощью медсестры ставит уколы, которые должны охладить пыл новоприбывшего. Обычно колют аменазин, но бывают и другие препараты. Человека могут оставить в учреждении, если он представляется опасным для окружающих. Или если знакомый психолог очень хорошо попросит. В любом случае, речь будет идти об ограниченном сроке. Обычно речь идет о трех неделях.

Я не стал ждать, пока пройдет двадцать один день, поймал знакомого врача психиатрической и устроил себе «свидание».

– Как она там? На стены не бросается? – спросил я коллегу, пока курили у больницы.

– Что ты?! Ведет себя, как паинька. Хотели выпустить раньше…

– Понятно, это же эмотив! Снова включала свою базовую сборку…

По документам уже известная вам Настя проходила, как Анастасия Смирнова – что может быть банальнее? Но мне интереснее было другое. Все-таки, ради чего она приходила, и почему именно я и никто другой из моих коллег не смог ей помочь? Если хотите, включилось профессиональное любопытство, а где-то и профессиональная гордость. Ну и конечно, ее знание о том, что моего настоящего отца звали Александр, тоже сыграло не последнюю роль, если не первостепенную. Больной вопрос для меня…

Мы сели друг напротив друга на соседних койках в ее палате. Больше в помещении никого не было. И по моей просьбе, нас никто бы не смог побеспокоить.

– Пришли, – констатировала Настя.

А про себя подумала: – Явились, не запылились…

– Пришел. Это вас удивляет?