Сделай громче: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– А ты, как всегда в своем репертуаре… Вместо конкретики и логики, легче сказать: сам такой… И как с тобой после этого разговаривать?

– А никак!

– Все, я буду молчать.

– Я уже молчу.

Порой наше молчание могло длиться дни и недели. А рекорд поставили во время коронавируса. В то время, когда большинство людей сидели по домам и разговаривали больше обычного, мы не сказали друг другу ни слова на протяжении ста двух дней!

Есть порядком уже затертая шутка, мол, муж-психолог – горе в семье. Или жена-психолог – с тем же успехом… И здесь, как в любой шутке, есть доля правды. В семье психологов, даже если к нашей профессии напрямую имеет отношение только один ее член, остальные тоже неизбежно чего-нибудь нахватаются, будут обмениваться колкостями профессионального характера, закидывать друг друга сложными и обидными психологическими конструкциями.

Половины из них вы просто не поймете! Скажу только, что препарируя друг друга и соревнуясь, кто круче препарирует, заумный шизоид скорее будет использовать глобальные общефилософские концепции и транзактный анализ, а эпилептоид изберет подход попроще – когнитивно-поведенческий. Если совсем по-простому: я буду указывать жене на конкретные ошибки, она же в ответ попытается обесценить мои общие интеллектуальные способности, а потом до кучи еще и унизить мое мужское достоинство…

– Дура!

– Ничтожество!

Вообще, нам не рекомендуется быть психологами еще и в собственной семье, а будучи профайлерами – пытаться снова и снова читать своих близких. Это не помогает, а только все усложняет. Скажу больше, из-за попыток разрулить сложные ситуации самостоятельно частенько мы оказываемся в еще большей ж…е, чем даже наши клиенты.

С нашими же демонами пусть разбираются другие! Я знаю примеры, когда целая семья состояла исключительно из кандидатов и докторов психологических наук, но при этом не могла справиться с одним пятилетним чересчур гипертимным ребенком. В итоге они поступили правильно – пригласили внешнего психолога, Александра Аркадьевича Северова, и он один быстро все разрешил.

Также в какой-то момент поступил и я. Только Северов, к сожалению, никогда не одобрял моего выбора Аллы в качестве жены. Давал понять мне это и мысленно, и вслух:

– Чего набычился? Правда глаза колет?

– Я не набычился! Я думаю…

– Что тут думать? Ты ж понимаешь, что она тебе не пара.

– Это потому что мы не соответствуем «правильным раскладам» в рамках теории эго-состояний Берна или по треугольнику Карпмана? – съязвил я.

– И там, и там.

– И что мне теперь, развестись, потому что наш брак не соответствует схеме?

– Ну, разведись.

– Вы смеетесь!

– Ха-ха-ха! Шучу… С самого начала не нужно было городить весь этот огород.

– И какой же вы психолог, если вместо того, чтобы советовать, как решить проблему, только и говорите, что я с самого начала все делал не так? – не выдержал я.

– Хороший психолог. Я с самого начала говорил, что будущего у вас нет. А ты не слушал. Не встречаться с ней и не жениться – было тем самым советом, решающим твою проблему.

– Ну а теперь?

– А теперь другой совет – развестись и сделать это как можно быстрее…

Вот такой у меня психолог. Был. И Северов, с…ка, как всегда, был прав!

– Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!

Никакого будущего, естественно, у нас с Аллой не было. Мы лишь оттягивали неизбежное. И потом все равно поступили так, как сказал мой супервизор.

После развода жена взяла девичью фамилию, снова став Гущиной. Но мы по-прежнему жили вместе, пока не разменяли огромную квартиру. Домой я приходил еще позже и уходил еще раньше. А на работе ежедневно выслушивал десятки других семейных драм, склеивая чужие браки и получая от клиентов почти одни только благодарности…

Вдобавок, Аллу вдруг бросился утешать мой лучший друг Саня. Не меня, а ее! Представив все так, будто бедная (ни разу не эмотивная!) женщина едва ли не пострадала от рук домашнего тирана… Я, конечно, вызвал бывшего друга на мужской разговор. Но точек «над и» расставить не получилось. Даже не знаю, спят ли они вместе! Истероид демонстративно сбежал от неудобных вопросов и уже несколько недель не появляется в местах, где я мог бы с ним встретиться.