– Зря иронизируешь. Я бы посоветовал присмотреться к тем, кто окружает тебя каждый день.
– К Анне Василюк?
– Обижаешь! Василюк тебе в подметки не годится. Об этом я тоже говорил с самого начала… Ищи дальше…
Так или иначе, но Северов даже в своей спорной провокационной манере умел вытаскивать меня из самых непростых состояний. Вот только теперь я не общался ни с ним, ни с Сашкой, который не формально, но по сути тоже был моим психологом. И без них развод ударил по мне особенно ощутимо.
Да, считается, что эпилептоиды выходят из таких ситуаций проще. Мы – реалисты и умеем принимать действительность, какой бы та ни была. И даже способны признать, что ошибались, хотя обычно внутренняя правота у нас зашкаливает. В то время, как одинокие шизоиды настолько привыкают к одному-единственному партнеру на долгие годы, что при разводе ощущают, будто отрезают кусок себя! Для них это даже не драма, но трагедия, которая в ряде случаев завершается весьма плачевно.
– Ненавижу! – кричит мне вслед Алла.
– Понимаю… – мысленно отвечаю я.
Однако вывод из всей этой истории – не тот, который некоторые из вас уже поторопились сделать. Проблема не столько в разнице психотипов или том, что одни способны справляться с трудностями, а другие нет… На самом деле, помочь можно почти всем. Особенно, зная психотип и подобрав для него адекватную терапию. Проблема в том, что у Аллы был Саша. У меня же не было никого! Поэтому я, возможно ожидаемо для вас, но неожиданно для себя самого… запил. И спустя какое-то время обнаружил собственное тело в баре «У Сани», название которого так удачно совпадало с именем моего старого друга. Последний тоже не заставил себя долго ждать. Подсел, как ни в чем не бывало, за барную стойку:
– Мне то же самое! – и обернувшись ко мне, добавил: – В прошлый раз мы не договорили.
– Тогда удиви меня! – подумал я, едва сдерживая рвотный позыв.
Но вслух не смог выговорить ни слова.
– Бармен! – Сашка зачем-то снова подозвал того человека, и указал на меня. – Налейте ему еще!
– Зачем? Я уже нормально выпил, – мысленно я рассуждал еще достаточно здраво.
– Нет, ему надо еще! – настоял приятель. И только после того, как я снова выпил, продолжил: – В прошлый раз я не досказал самого главного…
– Ну не томи, мучитель!
– …Алла ждет ребенка.
От неожиданности я едва не протрезвел, на время обрел дар речи и даже умудрился «пошутить»:
– Поздравляю… в…вас… Уэээ! – вырвалось у меня вместе с рвотными массами.
Но Саша не спешил принимать поздравления. Вместо этого он дождался, пока за мной уберут. А затем нанес еще более сокрушительный удар – хотя еще минуту назад казалось, что не может быть ничего сокрушительнее, правда?
– Но это не мой ребенок, – объявил он.
– Уж не мой ли? – внутренне скривился я.
– И не твой, – «успокоил» товарищ.
– Тогда чей?!
– Отец ребенка – Северов.
– Какой Северов? Александр Аркадьевич?!
– Да. Ты знаешь других?
Я сумел лишь раз неопределенно мотнуть головой.
– Понимаю, ты не можешь в это поверить, – посочувствовал мне друг. – Но Алла ждет от него ребенка, а я прикрываю обоих… Все-таки такой скандал был бы… Тем более, что Северов никогда в этом не сознается… И жить с Аллой тоже не будет… Надо было спасать ситуацию…
Плохо помню, что было дальше. По-моему, Саша даже доставил меня до дома. Ну как, до дома? Дома у меня больше не было. Но до квартиры в Восточном Бирюлево, где я мог временно перекантоваться у нашей бывшей дворничихи, пока не найду жилье получше.
Сказать, что в тот день я удивился – это ничего не сказать. Но и возможностей, чтобы адекватно выразить свои чувства, у меня тоже не было. Ни под одну известную мне схему ситуация не подходила. Возможно, Джеффри Янг просто не смотрел «Санта-Барбару»…