– …Желаю тебе, чтобы твои желания всегда совпадали с твоими возможностями!
Мотя засмеялся, но не факт, что над моей «шуткой». Все это время он о чем-то весело рассказывал своей матери. И тогда я понял, что потерял обоих. Ведь даже ухажер Аллы сидел ближе к моему сыну, чем я. Да и психолог из моего поздравления скорее должен был ассоциироваться у Матвея с дядей Сашей, чем со мной. С сыном я не разговаривал уже несколько месяцев. А с бывшей женой, в основном, переписывался. Только по делу. И на уровне:
– Надо забрать Матвея из школы.
– Во сколько?
– В пять.
– У меня в пять встреча, но могу в половине шестого.
Нет ответа…
– В половине шестого нормально?
– Нет.
– Я попробую что-то придумать.
Нет ответа…
– Пожалуй, я смогу перенести встречу и заеду в пять – пять пятнадцать. Ок?
– В пять ноль ноль…
Она так и не простила мне краха нашего брака, как будто я один был в этом виноват. Хотя я даже не изменял ей – во всяком случае, меня не ловили на измене… И не совершал того набора греховных действий, которые обычно приписывают плохому супругу. В иске о разводе не фигурировали ни домашнее насилие, ни вредные привычки, особенно учитывая, что я никогда (ну почти) не пил и даже не курил.
Правда, и здесь шизоидная Алла попыталась подпустить шпильку в мой адрес. В упомянутом уже документе в качестве основания для расторжения брака она добавила фразы про моральное и психологическое давление (это еще вопрос, кто на кого), отсутствие уважения (с ее-то стороны, так уж точно), угасание чувств (возможно, это и к лучшему, учитывая, как громко мы выясняли отношения в первые годы после свадьбы) и, наконец, непримиримость темпераментов – а вот здесь точнее и не скажешь!
Мы банально не сошлись характерами. А сейчас, памятуя о моей специальности, я бы еще уточнил – психотипами. Шизоид и эпилептоид, кошка и собака, пламень и лед, и так далее. Не понимал ли я этого раньше? Конечно, понимал, я же – профайлер и, как говорится, не первый год замужем. Думал ли, что пронесет? Разумеется, надеялся на это. Поступил ли непрофессионально? Сто процентов! Потому, что это личная жизнь, а не работа. Хотя и здесь все происходит по уже известным схемам, сейчас я понимаю это лучше, чем когда-либо.
Ну а теперь вы мне ответьте…
– Какой главный страх у шизоидов?
– Хммм…
– Смелее! Это только между нами!
– Страх быть поглощенным?
– Верно. Но отталкивая людей от себя, они не дают близким уйти слишком далеко. Два разнонаправленных процесса происходят в их воспаленном мозгу одновременно.
– Непонятно, но очень интересно.
– Да! А проще всего это показать на примере самой первой дезадаптивной схемы Джеффри Янга.
Это страх брошенности или покинутости. Его девиз: пожалуйста, не покидай меня! Люди с этой схемой уверены, что их отношения с другими изначально ненадежны, в любой момент может что-то стрястись, и их оставят. И что делают шизоиды?
– Избегают?
– Правильно! Во всяком случае, моя бывшая.
Есть даже три варианта шизоидного реагирования на эту ситуацию, но все они так или иначе связаны с избеганием. Первый – не заводить слишком близких отношений в принципе. Это не совсем про Аллу, она все же вышла за меня замуж. Второй – бросить кого-то самому или самой, не дожидаясь, пока это сделает партнер. И да, частично это уже про мою бывшую жену, все же формальным инициатором развода была она. И третий – отстраниться в ответ на минимальное отвержение.
Однажды Алле показалось, что я… неправильно выкинул мусор. Мол, должен был посоветоваться с ней, прежде чем дойти с переполненным ведром до мусоропровода, а не принимать столь важные решения единолично. И ничего, что раньше я никогда не советовался по этому поводу, да и она обратила внимание на «проблему» только сейчас.
Признаюсь, мне не сразу удалось восстановить ход шизоидной мысли, я даже попытался привести все к нормальной человеческой логике. Но тем самым лишь спровоцировал еще больший конфликт, где уже летали тарелки, хлопали двери и едва обошлось без вызова полиции. Хотя там уже работали «мои» люди, и не ехали к нам, когда попало!