– Мне папа купил заводной вертолет! – хвастал приятель.
– Подумаешь! Мне дедушка обещал заводную ракету! – сказал Левочка.
Приятель задумался, чем бы перещеголять Левочку, и наконец сообразил:
– А у меня дедушка умер!
Левочка не сдался:
– Подумаешь! Мой дедушка тоже скоро умрет!
Кирилл Иванович остановился и явственно ощутил, как его кольнуло в самое сердце. А внук Левочка, увидев деда, радостно кинулся навстречу:
– Дедушка, что принес?
Чтобы в колхозе Полотенцевых не было неразберихи, Вера Фоминична всегда назначала дежурных. Расписание дежурств висело в коридоре возле вешалки.
Сегодня обязанности диспетчера выполнял Коля, восьмой по счету ребенок, ученик третьего класса.
– Докладывай! – сказал ему Полотенцев-старший, войдя в квартиру и раздевая Левочку, который оказывал посильное сопротивление.
– Значит, так, – приступил Коля. – Муза пошла к зубному, Сева пошел с ней, потому что она боится. Мама уехала на съезд металлистов, я ей помогал писать приветствие. Гена двойку схватил по алгебре, зато Люба сдала зачет.
– Какой? – спросил Полотенцев-старший.
– По спектральному анализу! – бойко ответил современней ребенок. – А Наташка беременная…
И прежде чем отец успел опомниться, дежурный закончил рапорт:
– Я принес белье из прачечной, а учитель в студии сказал, что мне нужен мольберт!
Кирилл Иванович всегда возвращался домой с опаской. Его десять отпрысков вечно нуждались в чем-то, и позарез!
– Без мольберта ты уже не можешь.
– Все говорят, что у меня способности, ты тоже любишь похвастать: мой Коля здорово рисует…
– Денег нет, – сказал отец святую правду.
Попробуйте одеть, обуть и прокормить такую ораву на зарплату директора фотографии!
– Вот тебе письменная заявка. – Коля протянул отцу бумагу. – При распределении получки и пособия на многодетность учтите.
В это время со съезда металлистов вернулась глава колхоза Вера Фоминична. Она была единственной матерью-героиней в городе, и поэтому ее, как местную достопримечательность, бесконечно тягали на все городские собрания, заседания и митинги. Одобрить почин, зачитать приветствие или заклеймить империалистов было теперь для нее плевым делом. А дети тем временем росли по принципу самообслуживания. И хорошо росли!
Тем не менее Вера Фоминична царствовала в семье, а Кирилл Иванович занимал при дворе скромное положение, нечто вроде министра без портфеля.
Вера Фоминична вошла, остановилась возле двери и поставила на пол хозяйственную сумку, в которой лежали шестнадцать пирожных – на каждого по штуке.
– Коле нужен мольберт, – сообщил Кирилл Иванович.
– Конечно, нужен. А Пете необходима белая рубашка.
– Почему он не может носить Лешину?
– Не может! Теперь такие воротнички не носят.
– Наташа в положении!