– Сойдет! – махнул рукой Мячиков. – Может, это и лучше, а то заряженное может ненароком выстрелить!
– Опасный преступник, Николай Сергеевич? – Глаза милиционера жадно заблестели.
– Чрезвычайно! – сказал Мячиков, взял у милиционера браунинг и вернулся в кабинет.
– Руки вверх! – сказал он мрачно, направляя дуло на Юрия Евгеньевича.
– Ты что, сдурел? – перепугался Проскудин, но на всякий случай поднял руки.
– Встать! Шагом марш! – скомандовал Мячиков. Проскудин оторопело встал и зашагал к выходу. Николай Сергеевич неотступно следовал за ним, приставив незаряженный револьвер к его спине.
У выхода Николай Сергеевич задержался и приказал милиционеру:
– Петя, запомни его в лицо и больше сюда не впускай!
– Слушаюсь! – сказал милиционер.
– Ну, дедушка, я это тебе припомню! – злобно пообещал Проскудин.
Николай Сергеевич прицелился. Проскудин мгновенно исчез.
Мячиков отдал Пете оружие, возвратился к себе в комнату, снял телефонную трубку и набрал служебный номер Воробьева.
– Валя! – сказал Николай Сергеевич необычным для него стальным голосом. – Пойдем грабить музей!
– Коля! – ответил Валентин Петрович голосом, в котором пела отвага. – Встречаемся через двадцать минут у главного входа!
Через двадцать минут Мячиков и Воробьев с противоположных сторон приближались к месту намеченного преступления. Надвигались сумерки. Большая черная туча закрыла небосвод. Прогремел гром. Заговорщики встретились и многозначительно пожали друг другу руки.
Но, к сожалению, сегодня совершить кражу века не удалось.
На ограде Музея западной живописи висел плакат:
Выходной день.
Глава седьмая
Так как Мячиков музей не ограбил, а избыток энергии обязательно надо было израсходовать, он в отличие от Воробьева не вернулся на работу, а поспешил к Анне Павловне. Он не предупредил ее телефонным звонком и появился внезапно, как парной цыпленок в продовольственном магазине.
– Пройдемте в комнату! – возбужденно сказал Мячиков, когда Анна Павловна открыла дверь и с удивлением обнаружила незваного гостя.
– Пожалуйста! – неуверенно пригласила Анна Павловна. – Но у меня не совсем убрано. Я вас не ждала…
– Я тоже к вам не собирался! – ответил Николай Сергеевич, идя за Анной Павловной по коридору. – Если бы музей был открыт, я бы к вам не попал!
– Вы собирались в музей, у вас выходной день? – спросила Анна Павловна, когда они оказались в комнате.
– Выходной день не у меня, а в музее! – ответил Мячиков. – А на работе мне делать нечего!
– Что с вами? У вас нездоровый вид. – В голосе Анны Павловны сквозило беспокойство.
– Я нахожусь в состоянии аффекта, – объяснил Николай Сергеевич, бегая по комнате из угла в угол, – а в этом состоянии человек способен на все! Поскольку потом я не смогу решиться, я себя хорошо знаю, я хочу поговорить с вами заранее!
– Успокойтесь, сядьте, пожалуйста! – Волнение хозяйки дома усилилось. – Хотите чаю? Может быть, вы голодны?
– Не отвлекайте меня, прошу вас! – попросил Мячиков. – А то я собьюсь с мысли!
Но бегать все-таки перестал и присел на подоконник рядом с цветочным горшком: