– В какой курс? – не понял Мячиков.
– Он вам все объяснит!
– А что у вас с рукой?
– Да ерунда, бандитская пуля! – ответил Федяев и улетучился. В приемной он столкнулся с директором обувного магазина.
– Зачем вы сюда ходите? – раздраженно спросил прокурор. – Я же вам сообщил, что сапоги украл водопроводчик. Он проник в магазин через канализационный люк. Вор уже сознался.
– Я и пришел сказать вам спасибо за то, что вы нашли жулика! – Благодарность переполняла директора. – Кстати, какой номер обуви у вашей жены? Мы только что получили лакированные туфли на широком каблуке, шведские. Это не туфли, а мечта!
– Моей жене ничего не нужно! – вспылил Федяев.
– Что она, ходит босая? – обиделся директор магазина.
Тем временем в комнате Мячикова Проскудин приветливо улыбался хозяину. Проскудину было лет около тридцати пяти. Он был почти красив, улыбка у него была почти обаятельной, он был одет почти изысканно, был почти умен и выражался почти интеллигентно:
– Меня прислали на ваше место… Так сказать, смена поколений…
– То есть как на мое? – упавшим голосом произнес Николай Сергеевич. – Федор Федорович обещал мне месяц… Я как раз… почти нашел преступление, которое я раскрою!
– Какие вы, старички, неугомонные! Натерпелся я от вашего брата! – развел руками Юрий Евгеньевич.
– У меня нет брата! – сухо сказал Мячиков.
– Это я в переносном смысле… – все еще пытался наладить контакт Проскудин.
Но Николай Сергеевич был неприступен:
– У вас есть юридическое образование?
– Я окончил институт мясо-молочной промышленности!
– Вас переводят к нам из мясокомбината? – с ехидством спросил Мячиков.
– Почти! – пошутил Проскудин. – Я заведовал райсобесом. Общался с такими, как вы. Давайте рассказывайте про свою работу, только, пожалуйста, покороче. А то люди вашего возраста разговорчивы, можно сказать болтливы. Я-то это знаю…
– За что вас погнали из райсобеса? – спросил Мячиков, свирепея.
– Следователю надо говорить правду. Он все равно до нее докопается. – Проскудин был настроен миролюбиво и доверительно. – Не повезло. Попал под кампанию: борьба с пьянством.
– Ах вы еще и алкоголик!
– Да нет… ну, выпил как-то… а кто теперь не пьет?.. У вас я долго не задержусь. Должность не по мне, и оклад не устраивает. Так, временное прибежище… – утешил он Мячикова.
– Значит, меня увольняют только для того, чтобы вы здесь отсиделись?
Когда робкие люди выходят из себя, их следует остерегаться. Но Проскудин этого не знал. Мячиков ему надоел, и, чтобы прекратить дискуссию, он выложил на стол козырного туза:
– Может быть, вы не знаете, но я от Андрея Никаноровича!
– Я так и думал, что вы по блату! – К полному удивлению Проскудина, Николай Сергеевич выбежал из кабинета.
Он примчался к входу в прокуратуру, где молодой милиционер читал Сименона.
– Петя, у тебя есть оружие?
– Есть, но оно не заряжено, – ответил дежурный милиционер.