Аникеева. Исповеди вашей, Павел Константинович, невелика цена. Вы ведь сейчас все это говорите только для того, чтобы спасти второй гараж.
Наташа (вспыхивает). Как вы смеете так беспардонно разговаривать с самим Павлом Константиновичем! Павел Константинович – бескорыстная душа. Он плевать хотел на все эти ваши гаражи. А вы все… вы просто озверелые мещане!
Карпухин. Да, действительно, докатились. Нам смазливые любовницы проповеди читают.
Наташа изменилась в лице. От запальчивости не осталось и следа. Глаза ее наполняются слезами. Смирновский с болью и любовью смотрит на Наташу, и в наступившей тишине отчетливо слышны негромкие слова Смирновского.
Смирновский. Я не знал, что должен отчитываться перед гаражным кооперативом о своей личной жизни. Но моя Наташа не любовница, а жена… Карпухин, извинитесь перед ней немедленно!
Карпухин переводит растерянный взгляд со Смирновского на Наташу, которая не сводит глаз со своего кумира. Карпухин понимает, что переборщил. Он подходит к Наташе и говорит, глядя в сторону.
Карпухин. Извините, пожалуйста. Я не знал, что вы жена.
Марина. Чего только в биологии не бывает. Мама ровесница дочери! (Наташе, тихо.) Мамочка, поздравляю. Ты добилась своего. Ухватила богатого и знаменитого.
Наташа (тихо, Марине). Ты бесстыдница, доченька! Я просто люблю твоего отца.
Марина. Не спорю, любишь! Богатых и знаменитых всегда любят.
Наташа. Что мне, его из-за этого разлюбить?
Смирновский (тревожно, жене и дочери). Девочки, не ссорьтесь!
Малаева снова становится центром внимания.
Малаева. Карпухин, вы чудовище! И вообще – зачем вам гараж в Москве?
Карпухин. А где мне, по-твоему, нужен гараж?
Малаева. В Сибири. Вы же собираетесь расселить своих несчастных обезьян в сибирской тайге.
Фетисов. Что за хреновина! Обезьяны там перемерзнут.
Карпухин. Дилетантская точка зрения. Я создаю специальный вид обезьян – морозоустойчивый!
Тромбонист. Господи, чего не приснится ночью.
Сын Милосердова. А зачем? Кому это надо?
Малаева (издевательски). Это имеет огромное значение для нашего народного хозяйства.
Карпухин. Ты свои подковырки брось! В Индии обезьяны собирают кокосы. А мои макаки в сибирской тайге будут собирать кедровые шишки, лущить их, складывать орехи в ящики…
Смирновский (подсказывает). Наклеивать ярлыки…
Сын Милосердова. Наклеивать ярлыки – это мы обезьянам не отдадим!
Карпухин (Смирновскому). А вы, Павел Константинович, между прочим, дали на мою работу положительный отзыв!
Смирновский (грустно). Это лишний раз доказывает мою неразборчивость.
Карпухин. Это лишний раз доказывает вашу принципиальность.
Малаева (с озорством). Товарищи, я предлагаю исключить Карпухина! Ему нужен гараж где-то между Томском и Хабаровском. Он будет ездить по тайге на «жигулях» и проверять – выполнили ли его обезьяны квартальный план!
Карпухин. А тебе, лилипутка, нужен гараж в пустыне среди твоих гремучих и дремучих змей. Тебе будет удобнее добывать твой яд!
Жених (нервно вскакивает). Я сейчас пишу кандидатскую – «Поведение животных в условиях повышенной опасности». Животные, в отличие от людей, не уничтожают себе подобных. Тигр не ест тигра, медведь не пожирает медведя, а заяц не убивает зайца. Вот, к примеру, овцебыки. Когда на них нападают волки, то самцы образуют каре, внутри которого прячутся самки и детеныши, а овцебыки рогами отгоняют хищников. Если кит ранен и не может всплыть на поверхность, чтобы глотнуть воздуха, то другие киты подплывают под него и как бы выносят его наверх. А мы, наоборот, топим друг друга. Животным свойственно чувство товарищества… Отпустите меня к невесте, я сейчас на стенку полезу!