Сидорин. Какую еще справку, рыночная моя?
Кушакова. Вот вам бумага, ручка, пишите. (Протягивает блокнот Сидорину.)
Сидорин. Что писать?
Кушакова. Пишите, я продиктую. (Диктует.) Справка дана гражданке Кушаковой А. А. в том, что она провела ночь в зоологическом музее на общем собрании гаражно-строительного кооператива «Фауна»…
Сидорин. Куда справка?
Кушакова (цедит сквозь зубы). Для мужа моего. У меня муж ревнивый… В присутствии такого-то количества свидетелей…
Сидорин. Свидетелей чего?
Кушакова. Подпишитесь и поставьте печать, пошляк.
Сидорин (ехидно). Завидую… Как вы с мужем-то живете. Не жизнь, а именины сердца. Печать у нее, верная моя. (Показывает на секретаря.)
Кушакова находит секретаря, которая улеглась на бегемоте.
Кушакова. Шлепните печать!
Секретарь достает из-под головы сумочку, из сумочки печать, прижимает к бумаге, которая становится отныне документом, прячет печать и мгновенно засыпает.
Сын Милосердова…Раз пошла такая спячка, может, мы свет погасим?
Тромбонист. Правильно…
Марина (с издевкой). Только давайте голосовать сначала, можно ли погасить свет.
Хвостов выключает свет. Теперь все пайщики страдают в темноте.
Тромбонист. Ой, в темноте страшно.
Карпухин (ворочаясь). Мне жестко…
Марина. А я не умею спать одетой.
Наташа. Лишь бы никто не захрапел.
И будто в ответ на ее слова храпит спящий толстый пайщик.
Тромбонист. Эй, кончай там безобразничать!
Наташа. Карпухин, это вы храпите?
Карпухин. Ты за собой последи. Чем ты вообще занимаешься, аспиранточка? Тема твоей диссертации лженаучна, ты типичный псевдоученый. Изучаешь серебристого журавля, а он, между прочим, гнездится за границей, у нас бывает только пролетом… Этот журавль в небе вообще не наша птица.
Смирновский (с легкой насмешкой). Вы уж не серчайте, дорогой Карпухин. Серебристый журавль – птица темная, она газет не читает и поэтому представления не имеет, наша она или капиталистическая.
Неразборчивые голоса и смех пайщиков.
Фетисов (вдруг запел). Темная ночь, ты, я знаю, родная, не спишь…
Аникеева. Этого еще не хватало, Фетисов, замолчите.
Тромбонист. Перестань фальшивить, певец!
Малаева (задумчиво). Есть такой детский стишок: «У верблюда два горба, потому что жизнь – борьба».