Сидорин (укладывается на полу, подложив макаку под голову). Спокойной ночи, малыши! Давайте укладывайтесь кто как может.
Аникеева (склонилась над Сидориным). Слушайте, вы, председатель, вы что, с ума сошли? Да вы что, действительно хотите повергнуть всех во всеобщий повальный сон?
Сидорин. А вы что, предпочитаете спать стоя, как боевая лошадь?
Тромбонист (в истерике). Будь проклят тот день, когда я купил машину…
Марина. До чего довели человека.
Тромбонист…Будь проклят тот день, когда я вступил в этот проклятый кооператив…
Наташа. Да успокойтесь, пожалуйста.
Тромбонист…Будь проклят этот проклятый гараж.
Фетисов. Все, был музыкант, и нет музыканта!
Тромбонист…Будь проклято это проклятое собрание!..
Жених (наклоняется над Сидориным). Товарищ председатель, я не хочу спать один и не буду. Я выброшусь в окно. Под вашу ответственность я покончу с собой…
Малаева (останавливает жениха). Куда, здесь высоко, вы разобьетесь.
Карпухин (кричит). Товарищи! Правление пошло на поводу у шизофренички… (Показывает на Малаеву.)
Секретарь. Верно!
Карпухин. И потом, что это значит? Спать-то? Как это – спать?
Жена Гуськова. Ну, спать!
Марина. Спать. (Начала сдирать с постамента муравьеда.)
Смирновский и Наташа занимают скамейку.
Смирновский. Будем устраиваться на сон здесь.
Аникеева (тщетно пытается остановить разгром). Не трогайте… Фетисов! Оставьте архара в покое. Как вам не стыдно, ведь вы же ученые. Товарищи! Марина, поставьте муравьеда на место!
Но пайщики, боясь, что не хватит «подушек», налетают на чучела, отдирают от постаментов и валят на пол. Никто не обращает внимания на призывы Аникеевой. Аникеевой неожиданно пытается помочь жених.
Жених (призывает к сознательности). Товарищи, мы должны защищать животных, а не наоборот.
К столу президиума подходит Карпухин. Пытается улечься рядом с женой Гуськова. Жена Гуськова решительно отпихивает Карпухина.
Жена Гуськова…Хам, грубиян, отойдите! (Зовет Малаеву.) Леночка! Идите сюда, я приготовила вам царское ложе. (К Карпухину.) Нахал!
Малаева (тоже к Карпухину). Развратник! Подкрался!
Карпухин (даже растерялся). Да почему! У меня жена дома… (Вдруг сам отскакивает от стола.) Господи боже мой, ведь запах же отвратительный…
Жена Гуськова (расстроена). В кои веки достала живого карпа, такую очередь отстояла. И теперь из-за этого собрания все продукты испортились… (Уносит куда-то сумку.)
Тромбонист. Я вспоминаю эвакуацию, ташкентский вокзал.
Кушакова подсаживается к Сидорину, лежащему на полу.
Кушакова. Прежде чем вы заснете, извольте дать мне справку, тряпка.