Тут поднялся ретушер Петя и прочувственно сказал:
– Я по-прежнему настаиваю делить на всех поровну, включая Орешникова и Лидию Сергеевну. Иначе как мы завтра будем смотреть им в глаза?
– Петя прав, – согласился Кирилл Иванович. – Исключив наших товарищей, мы потеряли моральный облик, – повторил он слова жены.
– Хорошо, – пошла на уступку Ира, – примем Орешникова обратно!
– А ее? – спросила Алевтина.
– Мы не согласны! – мгновенно возмутилась Ира, а Юра добавил:
– Она не вносила в кассу взаимопомощи.
Алевтина величественно поднялась.
– Друзья! Надо ее принять, – заговорила она, чувствуя на себе одобрительный взгляд Калачева. – Надо ее пожалеть. Она женщина одинокая. Ее муж бросил. А когда женщину никто не любит, ей одной очень трудно. А членские взносы она внесет.
Алевтина была сейчас привлекательна. Как известно, любовь облагораживает женщину, делает ее красивой и даже доброй.
Но главное, Алевтина чувствовала себя победительницей. Наконец-то она, которую все почему-то считали дурнушкой, могла покровительствовать женщине, которую все почему-то считали красавицей.
– Алевтина, безусловно, права, – сказал растроганный Полотенцев. – Ну, обалдели вначале от этих денег. Пора уж в себя прийти! Я горжусь, что наш коллектив не торгует убеждениями. Давайте голосовать обе кандидатуры вместе.
Но проголосовать не удалось.
Занавеска раздвинулась, и в фотопавильон степенно вплыл Дед Мороз в полном параде, с жезлом в руке и мешком за спиной, в котором, скорее всего, лежали подарки.
– С наступающим вас, передовики фотографического производства! – поздравил он оторопевших сослуживцев. – Это ценная инициатива городских организаций, чтобы я самолично разносил подарки по предприятиям, перевыполнившим план! Ура!
– Ура! – неуверенно ответили собравшиеся.
– Здорово придумано! – одобрил Калачев инициативу.
– От имени и по поручению… – продолжал Дед Мороз, – я поздравляю вас с перевыполнением годового плана на две десятых процента. Мы знаем, что эти две десятых обошлись вам дорого. Мы любим ваш коллектив за энтузиазм, за самоотверженность и дружбу, за то, что у вас при любых обстоятельствах один за всех и все за одного!.. А теперь… становитесь за подарками!
И он скинул с плеч мешок.
Выходить из-за праздничного стола никому почему-то не хотелось.
– Надо – так надо! – строго наказал Калачев. – Идите! Я тут покараулю.
К Деду Морозу выстроилась очередь.
– И вы, товарищ, идите сюда! – позвал Калачева хозяин зимы.
– Я не из этой фотографии!
– Но вы же, товарищ Калачев, директор лучшей автобазы города! – проявил поразительную осведомленность Дед Мороз.
Польщенный Калачев покинул боевой пост. К ужасу присутствующих, волшебник погасил свет и полез в мешок за подарками в полной темноте.
– Иди домой, обрадуй жинку. Ты получаешь четвертинку! – Дед Мороз вручил Полотенцеву первый гостинец.
Пока шла церемония вручения, красивая тень в лыжном костюме скользнула в окно и подбежала к столу. Раздался грохот. Это упала бутылка с шампанским.
Тень метнулась обратно и ловко выпрыгнула.
Кто-то догадался зажечь свет. Денег, конечно, не было.