– Не заменяет, конечно. Но так выглядит – ух!
– Потому и идиот, – махнула рукой Клара. – Менять золото на навоз… глупо! Просто – глупо!
Спорить было сложно. А Марк еще об одном подумал.
Димас Бустон.
А вдруг удастся попросить королеву за друга? Ладиса-то он вытащил, а вот канцлера никак, но если ее величество вернется… тут под шумок роту отставных канцлеров из тюрьмы забрать можно будет. Если она согласится.
Или нет?
Марк попросит. Очень попросит. А вдруг ему повезет?
– Иоанн, у меня плохие новости, – Колючка серьезно смотрел на короля. И видно было, сейчас он не играет, а просто сочувствует.
– Слушаю? – бросил Иоанн, садясь в кресло.
– Сам понимаешь, вместе я их не поймал. Но… птички мне начирикали, что частенько твоя супруга приходит к эрре Розабелле.
– К этой идиотке?!
– Представь себе. Может, и не такая она дура, как показывает?
Иоанн и задумываться не стал.
– Пусть Дианка к ней ходит. И что?
– И туда же приходит эрр Вейнард. У них просто разница где-то с полчаса, сначала он приходит, а потом она. Вот никто и не сообразил, а они еще стараются на смену караула попасть, понимаешь?
– Шлюха!!! – эмоционально высказался Иоанн.
По регламенту караульные во дворце меняются каждые три часа. Восемь смен за сутки. И то… постой, да никуда не отлучаясь, да вид иметь надо… там много всяких тонкостей. Раз в три часа меняются караульные. Допустим, был один – пришел Расмус. Тот, кто был, меняется, кто там, в покоях, он не знает, а королева может прийти к своей фрейлине. Что в этом такого странного?
Допустим, через час-полтора Диана уходит… ну и это не трагично! Сидели, болтали… две бабы же! В чем проблема?
А Вейнард уходит еще часа через два. И никто ни о чем не догадывается.
Может, чуточку и сложнее схемы бывают, но ведь и эта рабочая.
– Да, примерно так, – кивнул Колючка.
– А эта тварь? С ними сидит? Свечку держит?
– Насчет свечки не знаю, но покои у нее из двух комнат. И гардеробная маленькая есть, может себе позволить не смущать влюбленных, – ядовито оскалился Колючка.
Иоанн все же не удержался, шваркнул чернильницей в стену.
Рене молча налил в кубок вина, протянул ему.
– Выпей. Я ее еще не ловил, сам понимаешь. Может, и неправда все.
Иоанн мрачно смотрел в стену. Пятно потекло вниз и теперь напоминало фаллический символ. Тот самый, на который принято посылать.
– Тварь! Я ей все дал, что мог! Понимаешь?! Всё! А она… как она могла так со мной поступить?! Она что – меня совсем не любит?!
Если бы Колючка сейчас сказал про Марию, которая тоже все отдала мужу, точно бы в морду получил. Так что промолчал шут про королеву, и вместо этого заговорил о насущном.
– Иоанн, ты о другом подумай. Тебе что лучше, ловить ее будешь или нет?