Чем-чем, сесть в уголке и постараться не упасть под ноги повитухе в самый важный момент. А то просятся такие умные на роды, а ты их потом нюхательными солями в три слоя засыпай, чтобы откачать!
Не помогло.
Мужчины и рядом были, и поддерживали женщину, помогая ей двигаться… Марию настиг очередной спазм, и она почти обвисла на мужских руках.
Больно же!
Тина кивнула на кровать и посмотрела женщину.
– Давай, еще пару кругов.
– Садюга, – обругала ее Мария.
– Потом расскажешь, что это такое. А еще… и… Договорились?
Мария подумала, что серьезно обогатила местный лексикон. Но рассказывать про всякие извращения все равно не будет. Это хорошие идеи могут не прижиться, а всякая пакость – только намекни! Еще как вылезет!
И еще пару кругов.
И еще один.
И полотно, на которое предстоит рожать, и крики повитухи… Мария с такой силой вцепилась в чью-то руку, что как еще не оторвала? Где справедливость?
Почему она второй облик получила, а ребенка рожать – все равно мучиться? Почему боги ЭТО не могли предусмотреть? Почему она не может в облике змеи отложить яйца?
Или гюрза живородящая?
Под эти размышления в матюгах Мария и родила.
Тина ловко подхватила ребенка на руки, тут же перевязала пуповину, перерезала, завернула малыша в ткань и поднесла Марии.
– Смотри, какой хорошенький! Богатырь, да и только!
Мария посмотрела.
Сын.
Вот так, теперь у нее и сын есть. Здоровущий, наверное, килограмма четыре, а то и все пять, глаза ярко-синие, такие, густые, чувствуется, что это реальный цвет, волосы черные, как у нее…
Кажется, он в мать пойдет.
– Называть как будешь? – поинтересовалась Тина.
Этот вопрос уже был продуман. Нет, не в честь папаши, чтоб ему повылазило, а потом и поотпадало! А в честь одного хорошего человека из прошлой еще жизни. Ну и братика тоже…
– Саймон Александер. Пока будет именоваться по второму имени, Алекс.
Тина кивнула.
– Так и запишем в церковных книгах. А ты пока отдыхай, давай я вас сейчас уложу, оботру аккуратно, ты хоть и восстанавливаешься быстрее обычного человека, но роды… Дня два точно понадобится.
Мария послушно улеглась, куда сказали. Посмотрела на сына.
Словно чувствуя ее взгляд, младенец открыл свои глаза.
Показалось Марии – или нет? На виске у него тонкой ленточкой пробежала полоска золотистых чешуек. Пробежала, да и сгинула, как не бывало?
Ну что, здравствуй, сынок? Твое будущее величество?