И Мария почувствовала, как нагревается красный камень у нее на груди. Что это значит?
Что пират тоже двуипостасный… других вариантов тут нет.
Мария и мяукнуть не успела.
Вот не ожидала она такого, но… хоть ты начинай ныть на манер двоечников и мелких хулиганов: не виноватая я, оно само получилось!
Дерек, который, оказывается, тоже пришел в себя и молчал, поднял к Марии лицо.
Красивое, точеное… кто-то был бы от него в восторге, а Мария и человека-то не видела. Только опасную, хищную, голодную и жестокую тварь, которая по недоразумению в человеческой шкуре оказалась. Зря. Не место таким среди людей…
– Какой ты человек? Ты же просто акула, мерзкая и голодная, – тихо прошептала Мария, сама не понимая, что именно говорит.
Камень полыхнул яркой вспышкой.
И на полу, жалобно разевая рот, забилась – или забился? Как правильно, когда акула, но самец?! Да здоровый такой…
– Твою налоговую!
Марии только и осталось, что ругаться.
Рикардо ахнул и схватился за горло.
Феликс, который выпустил здоровущую тушу из рук, выругался. Неудобно акула упала, прямо ему на ногу. И удержал бы, но уж очень существо неудобное, не ухватистое.
– И что… с этим… делать?
Исс Шент, который понял, что конспирация полетела к барсукам, плюнул и перекинулся обратно в человека.
– Убить, конечно! – у него лично никаких сомнений не было. Поди, повиси на двери, с раной в животе, подожди своей смерти! Мигом всякого уважения к пиратам лишишься!
– Двуипостасного?
– И что? Если он пират и сволочь!
Феликс пожал плечами. Довод был веским. И среди эрров случалось всякое, и казнить их могли. Бывало. Но… как-то…
Мария присела перед акулой, коснулась ладонью жесткой шкуры. Посмотрела в маленькие равнодушные глаза. Такие черные, холодные. Безжалостные… вот сейчас и форма и содержание друг другу соответствуют. Все же природа иногда бывает такой заразой – заворачивать мразь в красивый фантик надо уметь, а Многоликий просто исправил этот недостаток. И акула этому Дереку идет намного больше, чем человек, и человека внутри почти уже нет.
– Не надо его казнить. Он сам умрет.
Мужчины в едином порыве воззрились на королеву.
– Как умрет?
– Если не отпустим в море, то быстро, – отозвалась Мария, даже не глядя на адмирала. Что-то из биологии она помнила, акулам позарез нужно движение. И вода, как и всякой рыбе. Кажется, акула умрет, если остановится?
Вот эта акула может прожить еще минут двадцать, при хорошем раскладе. А потом все равно умрет. На суше Дерек дышать не сможет, не та ипостась. А в воде…
В воде сможет. Только это будет обычная акула.
Большая.
Людоед.
Да-да, кто смотрел «Челюсти» и прочие прелести, тот в курсе, что сценаристы крупно приврали. В жизни так не бывает.
А вот здесь может и быть.